Баюн, наблюдая это, закатывал глаза: — Вот начнётся у нас теперь семейная сага с яйцом огненным…

Тем временем Раиса занялась подготовкой к очередной ярмарке. Торговля шла бойко: изумруды, соли, копчёная рыбка, вязанки сушёных трав. Люди с соседних поселений приходили за чудо-мазями, "лечебной настойкой от укусов неведомых зверей" и жареным хрустом — картошкой, обжаренной по старому земному рецепту.

— Пенициллин с девясилом! — кричал травник Сенька. — Только у нас, без побочных, зато с пощипыванием!

В больнице Раиса показывала ученикам, как собирать грибы для новых лекарств. Даже кикимора, перебинтованная и в шапочке с бубенцами, стала завладелицей местной лаборатории. Её горшочки булькали, парили и взрывались строго по графику.

— Если б не ты, хозяйка, я бы всё в болотце ушла, а теперь — при деле! — гордо произнесла она, ковыряя в пробирке ложечкой.

И только ночью, устав от суеты, Раиса снова увидела сон.

Лада появилась в новой форме. Высокая, строгая, в чёрной кожаной куртке и с кофе в руке. Над головой у неё светился золотой логотип: арка в форме буквы «М».

— Сварог тебя простил, — сказала она без прелюдий. — Но путь твой не окончен. Я приду к тебе. Только не в этом обличии. Узнаешь меня по слову, которое звучит, как заклинание для желудка.

Раиса хмыкнула: — McDonald’s?

— Именно, — Лада усмехнулась. — И да… приготовь стол. С гостями придём.

Проснулась Раиса с полным ощущением, что скоро в их деревеньке начнётся нечто, чего даже Баюн не прокомментирует без перекрестия и настойки валерианы.

Она встала, натянула тёплую рубаху, и, выходя из избы, крикнула:

— Баюн! А у нас духовное развитие намечается. С картошкой!

— С хрустящей корочкой?!

— Ага.

И над посёлком снова заклубился дымок — но не беды. Домашний. Тёплый. С запахом огня, трав и чего-то очень, очень земного.

Глава 45.

Глава 45.

Глава 45. "Картошка фри и следы богов"

С самого утра Раиса чувствовала, что день выдастся странным. В воздухе витал аромат дыма, картофельной кожуры и чуда. Она проснулась по привычке рано, нащупала босыми ступнями тёплый деревянный пол, накинула шерстяной жилет и, едва пригладив волосы, пошла на кухню. Сбоку на поясе звякнули амулеты — защитные, целительские, и один — в виде жареной картошки. Баюн, зевая, потянулся на подоконнике и вежливо не стал комментировать внешний вид хозяйки.

— А я говорила, что картошкой народ поднимать будем, — пробормотала Раиса, вытаскивая ведро с клубнями. — Не зря мои бабки по ночам рецепты диктовали.

Из подвала доносился тонкий аромат копчёной рыбы, а у входа уже собирались несколько гостей — новые, пришлые, с разных окраин. Кто-то прибыл ради изумрудов, кто-то слышал про целительницу, а кто-то просто хотел вкусно поесть.

На центральной площади кипела работа. С вечера там установили магически-самогреющиеся сковороды, обложенные берёзовыми ветками, и конструкцию из остатков кристаллов, усиливающих жар. Раиса ласково называла её "Жарка-ладушка". Именно на ней она и собиралась готовить первую в мире фэнтезийную картошку фри.

Кикимора, на удивление, предложила помощь: — Ты только скажи, Раюшка, какой жир использовать — бобровый, барсучий или вот этот — драконий? У него послевкусие, правда, как у горелых кедров.

— Лучше масло подсолнечное, — вздохнула Раиса, — но сойдёт и бобровый. Зато аромат родной.

Пока Раиса жарила картошку, рядом угощали копчёной рыбой и хлебом с солью. Люди смеялись, пробовали новинки, восхищались "золотыми палочками", как прозвали фри. Один из гномов, жирный и важный, прицокнул языком: — Соль у тебя будто из звёзд выварена. Крепкая. Мы бы с тобой договор составили… Добываем, ты продаёшь. Тридцать процентов тебе — и за угощение ещё ящик руды.

Раиса, вытерев руки о фартук, пожала плечами: — Ладно. Только если соль пойдёт и в мои лекарства.

Да, больница расширялась. Славные лекарские мази Раисы, на травах, вытяжках и знаниях земной медицины, постепенно вытесняли местные странные отвары, от которых у пациентов то чешуйки вырастали, то голос менялся. Её "местный пенициллин" из плесени на хмеле и ржаном хлебе показал себя отлично, особенно после благословения ведьмы из соседнего рода.

К вечеру, когда костры горели, а дети плясали возле лавки с надписью «Фритюр от Раи», в сознание Раисы тихо и беззвучно постучался сон. Не яркий, как прежде, а тихий, словно кто-то осторожно входил без стука.

Лада.

На этот раз она была почти незаметна — лишь тень в дымке, лишь голос в золе: — Твой путь принят. Сварог простил. Он наблюдает. Я тоже скоро приду… но не в том облике. Узнаешь меня по знаку. Слово тебе — "Макдоналдс".

Раиса хрюкнула во сне и перевернулась на другой бок. Утром она проснётся и решит, что всё это был бред. А может и нет.

Потому что в этот вечер даже Баюн признал, что картошка фри — это магия. Настоящая.

И если уж в мире есть место жареной картошке, доброй соли и больничке на знаниях земных бабушек, значит, у Раи всё получится.

Даже если Лада явится в теле блондинки с фирменной улыбкой и золотыми косами в форме логотипа.

Глава 46.

Глава 46.

Глава 46. «Пир духа и желудка»

С утра над посёлком стоял аппетитный дымок и аромат жареного. У трактира с вывеской «Фритюр от Раи» уже выстроилась очередь: оборотни переступали с лапы на лапу, гномы переругивались с кикиморой, а Баюн с важным видом выносил очередной поднос с поджаристой картошкой фри.

— Раиса, солнце моё! — гаркнул из окна поваренок-водяной, размахивая шумовкой. — Нам ещё две сковороды! Оборотни просят с хрустящей корочкой!

Раиса, завязанная в пёстрый платок, вытирала лоб и щёлкала по столу пальцами: — Баюн, не утащи ни одной картошки! Я всё вижу! И чтоб без хвоста в кастрюле, как в прошлый раз!

Баюн, застигнутый с куском во рту, виновато замурлыкал и плюхнулся рядом с жареной в лопухах рыбой.

В тот день трактир стал не только местом питания — но и дипломатическим центром. В углу эльфийка с серебристым венком на голове пыталась понять, почему от картошки у неё щекочет уши.

— Это... масло? Жар? Калории? — бормотала она. — Мы у себя питаемся энергией цветка рассвета!

Но стоило ей хрустнуть первой палочкой картофеля, глаза у неё затуманились, и она попросила ещё… и кетчуп.

Оборотни завывали от счастья, макали мясо в чесночный соус и спорили, кто быстрее съест порцию на время. Кикимора из трактира уже строила из пустых лотков кулинарную башню. Сзади кто-то предложил ввести единицу измерения счастья — "фритюрчик".

---

Вечером, когда жара спала, в трактир вошла старая кикимора. Глаза как бусины, ноздри шевелятся, на голове веник из мха. Она шепнула Раисе: — Ой, матушка, выручай. Внучок у меня, шершавенький, в грибке весь... Запущенный…

Раиса кивнула серьёзно: — Тащи лопух, древесную золу, да щепотку соли с той шахты. И ещё вот этого порошку — пенициллина. Только не сыпь много — чтоб не вспенился!

Через полчаса мазь была готова. Кикимора расплылась в улыбке, отдав в обмен странный мох, который отпугивал болотных клещей и грубые мысли.

---

В тот же вечер в деревню принесли новость: Жарена — та самая женщина-феникс — обнаружила старую солевую шахту неподалёку. Соль, сухая, почти белая, хрустела под пальцами. Сразу подняли караван к южным землям, обменяли соль на ткани, зерно и даже зачарованную бочку-холодильник, где хранили рыбу и волчьи колбаски.

Соль стала новой валютой. Даже один гном прошептал: — Лучше соли может быть только... соль с шкварками!

---

А ночью Раиса увидела сон.

Она стояла в чистом поле. Ветер играл золотыми колосьями, и на горизонте появилась Лада — но не в венке, а в... красной рубашке с яркой жёлтой буквой.

— Ты растишь силу и желудки, Раюшка, — ласково сказала она. — Скоро придёт та, кого послал Отец. Он простил. Но помни: её образ не тот, каким был.Она оставит тебе знак. И зови её по слову, в котором есть жар, пшеница и любовь.

Раиса проснулась с глазами, как блюдца.

— Макдональдс?.. — прошептала она, и Баюн с кухни недовольно буркнул: — Это что, ещё одна богиня? Мне бы со старой разобраться...

Глава 47.

Глава 47.

Глава 47: Огненное сердце

Утро выдалось неспокойным. Воздух с самого рассвета пах чем-то недосказанным: ладаном, яблоками и... палёной соломой. Баюн нервно тёр усы, нашёптывая себе под нос заклинания от внезапных богинь и дурных предзнаменований.

— Я тебе говорю, кикимора, это точно не туман, — шептал он на ухо Лешке, который только что притащил два мешка соли из найденной соляной шахты. — Это небесная проруха, чую я хвостом!

Кикимора только крякнула, перемешивая заварку в четырёх чайниках одновременно, и покосилась на небо.

С самого леса, откуда раньше приходили тревожные сны и странные отблески, шла женщина. Высокая, с походкой, будто она несла свет, а не себя. Волосы цвета закатного золота, глаза — как расплавленный мёд. Одежда из красных и медных перьев переливалась на солнце, а за плечами — не то плащ, не то намёк на крылья.

Раиса вышла ей навстречу, отряхивая руки от муки. Только поставила противень с картошкой фри в духовой шкаф, и тут — пожалуйста. Богини, как всегда, приходят не вовремя, но очень эффектно.

— Здравствуй, Раиса, — сказала женщина. — Меня ты знаешь по снам.

Баюн тут же попытался спрятаться за её фартуком, но был с позором оттуда вытряхнут.