— Вполне, — киваю я.

— Тогда погнали! — усмехается Иван и вдавливает в пол педаль газа.

Это был неопрятно одетый мужчина лет за сорок. Он производил такое впечатление, словно алкоголик с многолетним стажем решил на день протрезветь и сел за руль. Волосы взъерошены, а щеки и глаза красные, что я прекрасно видел в зеркало заднего вида.

Машина со скрипом сдвинулась с места.

— Кстати, господа, а ведь такси — не мой основной бизнес, — усмехается Иван.

— А чем ты еще занимаешься? — с прищуром спрашивает у него Алина.

— В шахматы играю на деньги! Причем очень успешно. А по вечерам могу и в гонках поучаствовать, — после этих слов он получил от Алины по голове свернутой газетой. — Ой! За что?

— Ты у меня сейчас хромать начнешь, если не прекратишь нести этот бред!

— Вот такая у меня нелегкая судьба, господин, — обращается он ко мне. — Работаю сменами по сорок часов, потому что дома ждут голодные дети. А каждый норовит обидеть бедного таксиста. Эх, — тяжело вздыхает он.

— Арлекин, серьезно… Прекращай, — говорю я.

— Слушаюсь! — сразу выпрямился он и успокоился.

На этом его россказни о бедной судьбе прекратились.

Ваня — один из моих помощников, который способен решить любой вопрос. Арлекином его прозвали, поскольку он искусный мастер маскировок и диверсий. А также у него проблемы с головой из-за особенностей дара, но для меня это совсем не проблема.

Я нашел этого парня в психиатрической больнице, когда ему было лет двадцать. Это были тяжкие времена, когда я был совсем юн. Мне приходилось искать людей старше и делиться с ними дарами, или же что-то решать с их обучением. Благо, у меня имеется доступ к некоторым имперским базам данных и я умело их использовал. Российская империя — это такой механизм, который может всё, были бы мозги.

Конечно, после того, как я находил этих людей, им приходилось пройти проверку временем. И по-настоящему важные дела я поручал им, когда был точно уверен в их преданности мне и империи!

Были случаи, когда меня хотели предать. Например, будучи десятилетним юнцом, я подарил дар стихии огня одному бедному парню лет восемнадцати с большим потенциалом, который в тридцатиградусный мороз лежал в закоулке, неподалеку от дворца. У него не оставалось ничего и я решил дать ему второй шанс.

Не из жалости, а иначе помогал бы каждому второму. Петр с отличием закончил элитную академию, но после пожара, в котором погибла вся его семья, у него совсем не осталось средств к существованию. Работу он так и не нашел, все знакомые отказались помочь, а в ночлежке не оказалось мест.

А через два года он этим же даром попытался меня убить, поскольку ему предложили за мою голову много денег. У меня тогда по чистой случайности оказался временный дар отражения и парень сгорел в собственном пламени. Что ж, проверку он не прошел. Но такова жизнь. Не каждый ценит то, что имеет. А некоторым, и вовсе, не нужен второй шанс.

— Да смени ты уже облик! Тошно на тебя смотреть! — говорит Алина Ивану.

— Арлекин играет свою роль до конца, — усмехается он, а затем срывается на смех.

— Чья это машина вообще? — спрашивает Алина, когда приступ смеха у него закончился.

— Понятия не имею, — пожимает он плечами. — Я нашел эту машину на штрафстоянке и просто сменил номера. Да вы не представляете, какой там бардак творится! Полицейским разрешают брать в пользование машины со стоянок!

— А зачем ты в полицейского переоделся?

— Как зачем? А где бы я еще так быстро машину нашел?

Жестяная банка — прямо-таки идеальный транспорт для наследника. Я уже представил, как на этом такси приехал на коронацию, вышел из машины, а стоящие вокруг журналисты так и зависли с камерами в руках.

Хотя в прошлых жизнях всякое было, я ездил на ослах и на верблюдах. По сравнению с переходом через пустыню, вместе с караваном бедуинов, поездка в старом такси просто прекрасная.

Еще бы Иван не гнал, как умалишенный. Хотя, в каком-то смысле, так и было. Это на первый взгляд его езда казалась неаккуратной, но на самом деле, за все годы работы на меня, он не попал ни в одну аварию, не считая той, что устроил специально, чтобы оторваться от преследователей. Тогда он умудрился прикинуться мертвым. И лучшие столичные лекари не смогли найти в его теле признаки жизни.

У Арлекина — дар плоти. Он может менять тело по своему усмотрению. А вот с одеждой иногда возникают накладки, но благо комплект стандартных форм у Ивана имелся. Кажется, что у него гардероб еще больше, чем у Алины, если такое вообще возможно.

Но при всем при этом Арлекин учился у одного из лучших отставных оперативников в империи. Михаила Сергеевича я знал с самого детства, и видел с какой радостью он уходил на пенсию. Этот человек был профессионалом своего дела и всегда всей душой болел за империю. Ему было больно видеть, что с ней сейчас происходит.

Мне пришлось слегка раскрыться перед этим стариком, рассказать про свой дар и свои намерения. Тогда он проникся моими словами, ведь наши взгляды совпадали. Мы оба хотели возродить империю, сделать ее самым могущественным государством во всем мире!

Михаил Сергеевич умер пять лет назад… от старости. И пусть смерть неизбежно приходит к каждому, мне было больно об этом вспоминать. Подобных ему людей в империи осталось мало. И чтобы их найти, мне пришлось провести жесткий отбор.

Но благо, что Михаил Сергеевич успел сделать то, что хотел. Он обучил Ивана всем тонкостям своего дела.

— Господин, а напомните, куда мы едем? — переспросил Иван.

— Едем к Офелии, — ответил я.

— Черт! Снова она… Может, не надо? — жалобно спросил он. — Я от прошлого раза до сих пор не отошёл!

— Надо, Ваня, надо!

Арлекин довез нас с Алиной до корпорации «Гермес». Она находилась в принадлежавшем ей здании небоскреба в семьдесят этажей, на котором красовалось множество неоновых вывесок с рекламой азартных игр.

— Господин, я на парковке вас подожду! — сказал Иван, когда я вылез из машины.

— Лучше за это время найди машину поприличнее, — хмыкнула ему в ответ Алина, на что я только усмехнулся. — А я прослежу, чтобы ты сделал это наверняка.

— Только не увлекайтесь, — я улыбнулся.

Я прошёл на первый этаж, оттуда — к лифту, который поднял нас на самый высокий этаж, где и располагался офис главы компании.

В этом здании располагалось казино и множество офисов. «Гермес» одними из первых вывели азартные игры в интернет, и теперь большей частью на этом строился их бизнес. Точнее, это была лишь верхушка айсберга.

Я вышел из лифта в широком коридоре и дошел до самого конца, где располагался нужный кабинет.

— Стоять! — окликнул меня один из троих охранников, дежуривших на входе.

Мужчины были хорошо одеты, но явно криминального вида. У одного на шее красовалась татуировка, а у другого была проколота бровь. Требований к внешнему виду здесь было мало, но это не значило, что брали на работу, кого попало. Наоборот, эти парни проходили строгий отбор, похлеще, чем в имперскую службу безопасности.

— Кто сюда щегла пустил? Почему он просто так здесь расхаживает? — не унимался охранник.

Но я оставался спокоен.

— А может я тоже работаю на госпожу? Об этом ты не подумал? — усмехаюсь я.

Охранник еще раз осмотрел меня с ног до головы и выдавил:

— Нет… Не похоже, — мужчина достал и наставил на меня пистолет.

Двое других встают позади меня, готовые в любой момент атаковать, стоит мне только начать рыпаться.

— Сам посуди, если окажешься не прав, она от тебя и мокрого места не оставит.

Я говорил спокойно, но при этом совсем не шутил. Хозяйка этого места была и не на такое способна.

— Тебе не запудрить мне мозги, — ухмыляется охранник. — Знаем мы таких. Поди свое состояние проиграл и пришел плакаться.

— Разве я похож на игрока? — улыбаюсь я.

— Похож-похож… — охранник был готов нажать на спусковой крючок. — А никто посторонний к госпоже не пройдет!

— А я и не посторонний, — пожимаю плечами и вижу, что парень готов нажать на курок.

Внезапно у мужчины вокруг шеи появляется кровавая удавка и начинает стягиваться. Охранник вздрагивает, бросает пистолет на пол и рефлекторно пытается ее разжать, но ничего не получается.

Дверь кабинета открывается и оттуда выходит Офелия. Стройная и ухоженная женщина, лет тридцати. Черные волосы стекают по плечам, а деловой костюм лишь подчеркивает ее формы.

— Каким нужно быть идиотом, чтобы нападать на человека, который дошел аж до сюда? — вздыхая, спрашивает она. — Сам посуди, наверное, он знал коды допуска.

— Отпусти его, у меня нет времени смотреть на разборки местных криминальных авторитетов, — говорю я.

— Авторитет? — смеется Офелия. — Да какой он авторитет? Так, мелочевка, которая хочет больше прав, а даже не умеет определять силу человека, если он её скрывает.

— Все равно отпусти. Потом с ним разберешься. А я спешу.

Мужчина рычит и по-прежнему пытается снять удавку, но это бесполезное занятие.

— Это обычный парень, — произношу я.

— Этот обычный парень может убить тебя быстрее, чем ты поймешь, что случилось, — усмехается Офелия. — Впрочем, меня тоже.

Удавка на шее охранника исчезает, а его тело откидывается к стене. Он падает на колени. Хрипло дышит и держится за горло, в попытке восстановить дыхание. Это было меньшее, на что способна Офелия. При желании она могла осушить человека за считанные секунды, и от него в прямом смысле не оставалось даже мокрого места.