— Абсолютно серьезно, — ответил Марк, не отводя от нее заинтересованного взгляда. — Ты же не бросишь подругу в беде?

Ариана на мгновение замешкалась, щеки ее заметно порозовели, но потом она взяла себя в руки и притворно равнодушно пожала плечами:

— Что ж, ради спасения Эмилии я готова даже на такое страшное испытание, как свидание с тобой.

— Прекрасно, — удовлетворенно прошептал Марк, снова изображая усердное ведение конспекта. — Значит, сегодня вечером?

Я с трудом подавила улыбку и пробормотала:

— Просто невероятно. Я тут мучаюсь от стыда и грядущей мести ректора, а вы уже успели назначить свидание прямо на лекции!

— Ты сама виновата, Эмилия, — весело шепнула Ариана, явно уже забывшая о смущении. — Кто же знал, что ты настолько отчаянная, чтобы выпрашивать пропуск в запретную секцию прямо у профессора Грэйса?

— И это после истории со статуэткой, — многозначительно добавил Марк. — Сначала генерал едва не погиб от твоей магии, теперь профессор чуть не скончался от твоей дерзости. Ты явно решила истребить весь преподавательский состав академии.

— Марк! — возмущенно прошептала я, едва удерживаясь, чтобы не толкнуть его локтем. — Еще слово — и следующим пострадавшим станешь именно ты!

— Понял, молчу, — он с наигранным ужасом приложил палец к губам. — Только не статуэтками, пожалуйста. Я не такой крепкий, как генерал, и точно не переживу твоего нападения.

— Кстати, может, именно так ты окончательно покоришь сердце ректора, — усмехнулась Ариана. — Он явно питает слабость к опасным девушкам. А ты теперь у нас настоящая угроза общественной безопасности, Эмилия.

— Я вас обоих терпеть не могу, — прошептала я, уже не в силах скрыть улыбку, — но, похоже, благодаря моему позору у вас наконец-то наладится личная жизнь.

Остаток лекции я просидела молча, отчаянно пытаясь выглядеть серьезной, хотя улыбка уже не сходила с лица. Несмотря на стыд перед профессором и всей группой, мне становилось легче. Да, впереди ждали и доклад, и неприятные разговоры с Кайденом, и возможные слухи, но сейчас, глядя на друзей, я чувствовала себя странно счастливой. Хотя бы потому, что моя нелепая выходка помогла двум дорогим людям наконец-то признать очевидное.

А доклад на пятнадцать страниц… Что ж, это уже не казалось такой большой бедой. Особенно если Марк действительно собирался помочь мне с ним.

Глава 33

Глава 33

Столовая в этот день казалась особенно шумной и душной, поэтому я решила не задерживаться, быстро прихватив пару бутербродов. Выйдя во двор академии, я вдохнула полной грудью свежий воздух, стараясь избавиться от раздражения и усталости.

Передо мной открылся просторный внутренний двор, выложенный светлым камнем, чуть нагретым дневным солнцем. В центре возвышался великолепный фонтан, вода в котором мерцала и переливалась в лучах света, будто наполненная живой магической энергией. Брызги падали вниз с приятным, почти мелодичным шумом, создавая уютный фон для разговоров.

Двор окружали аккуратно подстриженные кустарники и яркие клумбы, на которых поздние цветы распускались нежно-розовыми, белыми и пурпурными пятнами. Отцветающие кусты сирени все еще распространяли легкий терпкий аромат, смешиваясь с запахом свежескошенной травы и влажной земли после вчерашнего дождя.

У главного входа собралась взбудораженная толпа адептов, с любопытством наблюдавших за прибывшей почтовой повозкой. Почтальон громко выкрикивал фамилии, вручая письма и посылки, а счастливчики восторженно сжимали в руках долгожданные вести из дома. Эта суета, полная ожиданий и надежд, одновременно притягивала и раздражала меня.

Я невольно замедлила шаг, наблюдая за радостными лицами адептов, и в груди снова привычно сжалось неприятное чувство. Я знала, что писем для меня не будет, и все же эта глупая надежда упорно не хотела исчезать. Когда почтальон выкрикнул последнее имя и начал торопливо укладывать пустые ящики, разочарование привычно вернулось и тяжело осело внутри.

Сделав глубокий вдох, я уже собиралась вернуться в академию, когда за моей спиной прозвучал знакомый голос:

— Подожди, Эмилия!

Я невольно напряглась и медленно обернулась, заранее зная, кто это. Ричард Валмор стоял неподалеку, эффектно выделяясь на фоне сияющего фонтана и ярких клумб. Он выглядел уверенно, и его нарочито дружелюбная улыбка явно была предназначена не мне, а публике вокруг.

— Что тебе нужно, Ричард? — спокойно спросила я, стараясь скрыть раздражение за сдержанным и равнодушным тоном.

Он шагнул ближе. Адепты тут же замолчали, с интересом поглядывая в нашу сторону.

— Я заметил, что ты ждала писем и расстроилась, — начал он с театральной искренностью, отчетливо выделяя каждое слово. — Прости, не хочу вмешиваться в твои личные дела, но просто не мог пройти мимо, когда увидел твое грустное лицо.

Его показное сочувствие раздражало меня все больше и больше, и я едва удержалась от резкого ответа, прекрасно понимая, что любая моя вспышка будет только на руку Валмору.

— Все нормально, — сухо ответила я, глядя прямо ему в глаза. — Мне ничего не нужно.

Ричард проигнорировал мой тон и улыбнулся еще шире.

— Позволь хоть немного улучшить твое настроение, — произнес он и, небрежно наклонившись, одним движением сорвал с ближайшей клумбы несколько крупных астр. Протянул мне букет с такой галантностью, словно мы были на сцене театра: — Прими хотя бы их, Эмилия. Пусть эти цветы напомнят тебе, что здесь есть те, кому ты небезразлична.

Я приняла букет с максимальным безразличием, демонстративно холодно глядя на цветы. Адепты вокруг оживились, обменивались восторженными взглядами и шепотом обсуждали случившееся, очевидно, считая происходящее романтичным. Я же едва сдерживалась от желания тут же бросить эти цветы обратно на клумбу.

Ричард сделал шаг назад и обратился уже больше к зрителям, чем ко мне:

— Я просто хочу, чтобы ты знала, что ты не одна и всегда можешь рассчитывать на мою поддержку.

Эти слова вызвали очередной всплеск восторга среди адептов, а я почувствовала себя еще более раздраженной и загнанной в угол. В этот момент рядом появилась Ариана, решительно взяла меня под руку и возбужденно прошептала:

— Ну вы даете! Вот это было эффектно! Я даже сама чуть не растаяла от такой романтики.

Я неодобрительно покосилась на нее, чувствуя, как раздражение нарастает с новой силой.

— Ариана, это была чистая игра на публику. Он только усиливает слухи, которые сам же и распустил.

Но Ариана явно не собиралась меня слушать. Ее глаза сияли азартом и каким-то наивным восторгом:

— Ой, да ладно тебе! Даже если он играет, делает он это превосходно. Посмотри, какие красивые цветы он тебе сорвал. И так демонстративно — прямо всем назло! И ты сейчас выглядела просто потрясающе — такая холодная и неприступная.

— Ариана, перестань, — раздраженно вздохнула я, глядя на букет с явной неприязнью. — Ты отлично знаешь, что это все фальшь и показуха.

— Возможно, — весело согласилась она, едва сдерживая улыбку, — но нельзя отрицать, что выглядит все это очень даже романтично. И, знаешь, я бы на твоем месте получила удовольствие от ситуации. Пусть игра, зато какая красивая!

Я покачала головой, решив больше не спорить с ней. Впрочем, ее воодушевление невольно немного смягчило мое раздражение, и я позволила себе улыбнуться уголком губ, хотя букет в руках по-прежнему казался лишним и нелепым.

Мы двинулись дальше, к тихому уголку двора возле фонтана, где шелест листьев и приятный шум воды наконец помогли мне хоть немного успокоиться. Ариана продолжала с веселым азартом обсуждать достоинства Ричарда, с шутками убеждая меня, что из нас получилась бы отличная пара. Я молча слушала ее болтовню, чувствуя, как мои губы против воли растягиваются в легкой улыбке. Пусть Ариана верила в эту нелепую романтику — сегодня я была готова хотя бы на время позволить ей заблуждаться.

Слишком много я слышала о семействе Валмор.

Глава 34

Глава 34

Когда до меня дошли слухи об отмене сегодняшней тренировки из-за срочного отъезда Кайдена, меня накрыло тревожной волной беспокойства, смешанного с непонятным разочарованием. Генерал никогда прежде не нарушал своего расписания без веской причины, и я невольно задумалась, связано ли это с нашим последним разговором в его кабинете. Воспоминания о том, как он впервые проявил ко мне настоящую заботу, осторожно поинтересовался моим самочувствием и даже дал доступ к своему личному счету, сейчас казались особенно яркими и значимыми. От его внимания я тогда растерялась сильнее, чем могла ожидать, но сейчас это лишь усиливало мое внутреннее напряжение и вопросы, на которые у меня не было ответов.

Остаток дня прошел словно в тумане. Лекции казались мне особенно нудными и бесконечными, голоса преподавателей сливались в монотонное гудение, и я с огромным трудом изображала заинтересованность, чтобы никто не заметил моего истинного состояния. Ариана и Марк несколько раз тревожно посматривали на меня, явно подозревая неладное, но я каждый раз лишь неопределенно пожимала плечами, показывая, что сейчас совершенно неподходящее время для разговоров.

Как только закончилась последняя пара, Ариана решительно схватила меня за руку и, не обращая внимания на протесты, повела прямиком в гостиную нашего факультета. Я не стала сопротивляться, поняв, что спорить с подругой бесполезно — Ариана могла быть не менее упрямой, чем генерал, когда что-то вбивала себе в голову.