Как только я вышла из комнаты и сделала первые шаги по коридору, почувствовала на себе взгляды слуг. Приставленные Валмором наблюдатели следовали за мной бесшумно, подобно теням, неизменно оставаясь на расстоянии, но при этом явно наблюдая за каждым моим движением. Они обменивались короткими, едва слышными репликами, замолкая каждый раз, стоило мне слегка повернуть голову. Дом Валмора все отчетливее превращался в роскошную, идеально охраняемую тюрьму, где любой мой шаг сразу же становился достоянием герцога.

Обед прошел в большой столовой, украшенной богатыми гобеленами и сверкающими хрустальными люстрами. Огромные окна выходили в ухоженный сад, но даже его красота не могла отвлечь меня от болезненного напряжения, сковывающего тело. На столе стояли блюда, идеально сервированные, но вкус еды казался пресным под пристальным, оценивающим взглядом Валмора.

— Ты почти ничего не ешь, Эмилия. Тебе нужно набраться сил, — заметил он, и в глазах его мелькнул внимательный блеск.

— Простите, — сдавленно проговорила я, заставив себя изобразить беспомощность. — После того, что случилось утром, я все еще не могу прийти в себя.

— Понимаю, — удовлетворенно кивнул он, явно довольный моей демонстрацией слабости. — Генерал вел себя отвратительно, но теперь ты убедишься, что тебе больше нечего бояться.

Я снова опустила глаза, старательно изобразив благодарную улыбку, хотя внутри бушевал гнев. Каждая минута в поместье требовала огромных усилий, чтобы сохранять контроль над собой и не дать эмоциям прорваться наружу. Внутри меня боролись ярость и вина, каждое вынужденное слово и каждое движение, наполненное ложью и притворством, причиняли острую, почти физическую боль.

Когда наконец наступил вечер и мне позволили удалиться, я поспешила вернуться в свою комнату и с облегчением заперла за собой дверь, почувствовав хоть какое-то подобие безопасности и одиночества. Бессильно опустилась на край кровати.

Пару минут просидев неподвижно, я встрепенулась, ощутив внезапный импульс к действию. Огляделась, пытаясь придумать, чем могу занять себя и хоть немного подготовиться к непредсказуемым событиям. Взгляд зацепился за небольшой изящный письменный столик у окна, на котором стояла хрустальная чернильница и позолоченный нож для вскрытия писем. Сердце встрепенулось, и я поспешно подошла, взяв нож в руку и ощутив его тяжесть и прохладу металла. Несмотря на декоративность, острый кончик мог пригодиться… в крайнем случае.

Я осмотрела комнату, разыскивая подходящее место, куда можно спрятать свое нехитрое оружие. Взгляд упал на кровать, покрытую тяжелым покрывалом с многочисленными складками и оборками. Недолго думая, я спрятала нож между матрасом и изголовьем, прикрыв сверху несколькими декоративными подушками.

Почувствовав хоть небольшое облегчение от того, что теперь не совсем безоружна, я продолжила осторожно осматривать комнату, проверяя на прочность запоры окон и рассматривая старинные, тяжелые занавеси. Возможно, даже их можно использовать, хотя бы как веревку.

Чувствуя себя немного увереннее, я опустилась обратно на кровать и глубоко вздохнула, понимая, что этот день подошел к концу, но завтрашний принесет новые испытания.

Глава 5

Глава 5

Два дня спустя мне доставили великолепное бальное платье — нежное, воздушное, с тончайшими кружевами и вышивкой, подчеркивающее мой статус гостьи герцога. Вечером я должна была появиться перед гостями в главном зале.

Помещение было залито светом сотен свечей, пламя которых колыхалось в воздухе, рассыпаясь бликами по стенам, украшенным позолоченными барельефами. Огромные хрустальные люстры, словно сотканные из сверкающих капель, наполняли зал теплым сиянием, создавая атмосферу величественного и одновременно холодного торжества.

Гости, разодетые в изысканные наряды из шелка и бархата, неспешно перемещались по залу, ведя сдержанные беседы. Их взгляды были любопытными и оценивающими, и каждый, казалось, старался ненавязчиво разглядеть во мне главную причину сегодняшнего приема.

Рядом со мной стоял Валмор — идеально прямой, уверенный и безупречный в своем строгом темном костюме. Его ладонь властно покоилась на моем плече, словно подчеркивая перед окружающими, что я полностью нахожусь под его защитой. От этого прикосновения меня слегка знобило.

— Не волнуйся, моя дорогая, — произнес герцог, чуть склоняясь ко мне. — Просто улыбайся и будь естественной. Они все должны увидеть, что тебе здесь нравится.

Я заставила себя покорно улыбнуться и слегка наклонила голову, благодаря его за показную заботу. При этом мой взгляд невольно пробежался по залу, на мгновение задерживаясь на лицах гостей. Втайне я надеялась увидеть среди них Ричарда, но сколько бы я ни искала, найти так и не смогла.

Герцог неспешно повел меня к первой группе гостей. Представил меня пожилому мужчине и двум дамам, чьи шеи были украшены сияющими драгоценностями.

— Баронесса Андервуд, господин Реймер, графиня Леонская, позвольте представить вам мою гостью, Эмилию фон Равен, — довольно улыбался он. — Она теперь находится под моим личным покровительством.

— Рады познакомиться, госпожа, — первой заговорила баронесса, любезно улыбаясь и чуть заметно оценивая меня взглядом. — Надеюсь, вам понравится в поместье Валмор. Герцог всегда был знаменит своим гостеприимством.

Она протянула руку, и я сдержанно пожала ее тонкие пальцы в кружевной перчатке.

— Благодарю, баронесса. Вы очень добры, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и уверенно.

Реймер почтительно поклонился, затем галантно взял мою руку и коснулся губами кончиков пальцев.

— Госпожа, — сказал он с улыбкой, — вы очаровательны. Генерал был непростительно неосторожен, позволив себе утратить вас.

От его слов у меня внутри болезненно сжалось, но внешне я лишь кротко улыбнулась и опустила глаза, изображая смущение.

Герцог заметил мое состояние и сразу вмешался:

— Не тревожьте нашу гостью, господин Реймер. Сегодня мы собрались не вспоминать ошибки других, а радоваться новому началу, верно?

— Безусловно, герцог, — поспешил согласиться мужчина, вновь улыбаясь мне.

Следующими оказались две молодые пары, весело переговаривающиеся между собой до нашего появления. Завидев нас, они почтительно замолчали, с любопытством переводя взгляд с меня на Валмора.

— Господа, разрешите представить вам Эмилию фон Равен, — вновь произнес Валмор, улыбаясь немного самодовольно. — Теперь она в полной безопасности под моим кровом.

Выбор слов напрягал меня все больше, хотя я прекрасно понимала, зачем герцог говорил все это. Он хотел, чтобы весть облетела всю столицу. Чтобы лишить Кайдена любой поддержки общества. Теперь так и будет, сплетники постараются на славу.

Одна из девушек, тоненькая брюнетка в персиковом платье, с интересом шагнула вперед:

— Очень приятно познакомиться, госпожа фон Равен. Я — Изабелла, дочь графа Вейнарда. Говорят, вы пережили нечто ужасное… Надеюсь, здесь вы сможете забыть обо всем плохом.

Я почувствовала, как герцог чуть сильнее сжал мое плечо, и ответила негромко, опустив глаза:

— Благодарю вас за сочувствие, леди Изабелла. Я уверена, что со временем все наладится.

Она понимающе улыбнулась и отошла в сторону, уступив место остальным, каждый из которых старался проявить внимание и высказать дежурные вежливые фразы, сопровождая их почтительными поклонами и поцелуями руки.

Когда мы отошли от очередной группы гостей, Валмор наклонился ко мне и едва слышно произнес:

— Ты прекрасно справляешься. Продолжай в том же духе.

— Постараюсь, — едва слышно ответила я, снова изображая благодарную улыбку.

Весь вечер я перемещалась по залу, принимая поклоны, вежливые слова, комплименты и осторожные, почти сочувственные взгляды. Валмор неизменно оставался рядом, его присутствие было одновременно угнетающим и защитным, словно он сознательно не выпускал меня из поля зрения, опасаясь какого-либо неверного шага с моей стороны.

К концу вечера я выглядела достаточно усталой, чтобы устроить собственный побег из этого зала. Я коснулась руки герцога, привлекая его внимание, и попросила:

— Простите, господин, я очень устала. Могу ли я покинуть прием чуть раньше?

Валмор посмотрел на меня, словно оценивая, стоит ли отпускать, но затем улыбнулся и милостиво кивнул.

— Конечно, Эмилия. Ты сегодня прекрасно справилась и заслужила отдых.

Он снова взял мою руку и поднес к губам, едва касаясь пальцев. По коже пробежали неприятные мурашки, но я заставила себя сохранить покорную улыбку и коротко наклонила голову в знак благодарности.

Оставляя позади шум голосов и негромкий смех гостей, я пошла к лестнице. Уже поднимаясь по ступеням, я услышала, как в зале кто-то засмеялся, музыка заиграла чуть громче, и празднование без моего участия, казалось, только набирало обороты. Меня ждало другое дело.

Глава 6

Глава 6

Шум голосов и звон бокалов эхом разносились по длинным, прохладным коридорам, напоминая о том, что роскошный прием еще в самом разгаре. Звуки музыки, приглушенные расстоянием и толщей стен, теперь казались чужими и отдаленными, словно доносились из другого, незнакомого мира.

Я глубоко вздохнула и поправила платье, провела ладонью по легкой, шелковой ткани, ощущая прохладу тончайшего кружева под пальцами. Ткань была почти невесомой, как паутина, и чуть шуршала при движении. Коридор, залитый мягким золотистым светом свечей в настенных бра, выглядел безлюдным и застывшим, будто здесь давно не ступала человеческая нога.