– Не пущу! Кузнецов, скажи что-нибудь! Что ты молчишь? Она еще дитя. Ее убьют.

Маг поглядел на Белкина из зала и встал с кресла первого ряда, в которое сел десять минут назад.

– Товарищ полковник, я с ними.

– Что значит – с ними?! Ты что несешь?!

– Мы команда. Как в том кино. Один за всех и все за одного, – ответил Кузнецов. – Фотиди?

Та пожала плечами и спрыгнула со сцены, направившись вслед за бородачом.

– Вас всех поубивают, – охрипшим голосом выдавил из себя Белкин, сев на пол.

– Прорвемся с Божьей помощью, – произнес Николай.

– Ты все еще веришь в него? – тихо спросила Ангелина, поравнявшись с ним.

– А во что мне еще верить? Он есть. И я верю.

Мы вышли из теплого зала, миновали большой, звенящий эхом холл и попали под холодный зимний ветер. Свежий снег, припорошивший дорожки маленького парка, скрипел под ногами.

– Кто-нибудь умеет водить? – спросил я у друзей.

– Ну, у меня права есть, – ответил Кузнецов. – А к чему ты спрашиваешь? У тебя машина есть?

– Нет, но сейчас будет.

Я шагнул на проезжую часть и стал высматривать транспортное средство, не обращая внимания на гудящих и орущих водителей. Люди спешили домой, не понимая, почему всем сказали закончить рабочий день. А тут я нарисовался на середине оживленной улицы с красным бархатным мешком.

– Тебе какая машина привычнее?

– Дома стоит «Тойота Приус», но нам по бездорожью надо, так что давай «Ниву». И проходимость хорошая, и жрет мало.

Я кивнул и выцепил в гудящем потоке нужную машину. Водитель, ничего не подозревая о своей участи, ехал прямо к нам. Когда до него осталось несколько метров, я поднял руку и раскрыл ладонь. Серебристая «Нива-Шевроле» немного проехала юзом на застопоренных колесах и остановилась. Всего-то стоило телекинезом нажать на тормоз. Правда, она заглохла, но это не страшно. Не насовсем же.

Водитель выскочил из автомобиля и разразился отборным матом, то ли проклиная движок, то ли грозя карами нам. Мне некогда было извиняться. Я сделал еще один жест, и мужика откинуло назад на три метра.

– Садимся.