Юрий вздохнул, затем заблестел яростным взглядом в сторону своего собеседника. Как же он ненавидел, когда его учили уму-разуму. Но сейчас конфликтовать было нельзя. Чуть позже он напомнит Кривоусу все его слова. Не сейчас. Сейчас, главное их основная цель.

Но как же было сложно сдержать свои эмоции. Юрий сжал кулаки так сильно, что аж костяшки захрустели.

— Я всё помню, Кривоус. Это была ошибка, — через силу улыбнулся он.

— Как и твой Шацкий, который крутит тобой, как хочет, — продолжил Кривоус. — Нахрена вообще тебе сдалась эта сраная лавчонка?

— Довольно! — зарычал Юрий, а затем продолжил, уже тише: — Что ты предлагаешь? Нападать на Нестерова ты отказываешься. Надо обдумать… узнать что за магией он обладает… Да к тому же дело, которое очень важное появилось. И тебе нужна моя помощь. Давай ближе к этому. Что за дело?

— Целью будет администрация города, — тихо ответил Кривоус. — Разработаем план захвата. Всех кто там будет — казнить, администрацию занять и объявить новую власть.

— Более прямолинейного плана я не слышал, — криво усмехнулся Юрий.

— Не такой уж он прямолинейный, ты просто не всё понял, — парировал Кривоус. — Нам не только поэтому нужно время. Мы понаблюдаем за пацаном, но уже аккуратней. И поймём, что делать с этим… чудо-спасителем города, как трубят на каждом углу. Он действительно опасен. И — насколько я узнал — сотрудничает со службой безопасности вплотную. Тут ты прав.

— Хорошо, давай не будем спешить, — согласился Юрий. — Я готов объединиться.

Он протянул руку и ему ответил Кривоус. Две серьёзные бандитские группировки во всём уезде скрепили союз, и стали ещё более опасными. Теперь осталось лишь понять, что нужно для осуществления их плана.

* * *

Фармацевтическая лавка «Мотылёк», неделю спустя

Последние дни пролетели, будто средиземноморский стриж, ужаленный пчелой в причинное место.

За всё это время я развернулся по продаже уникальный зелий. Сегодня я продал уже седьмое Зелье Итора. Здесь оно работало ещё лучше, чем в прошлом мире.

Но здесь я его назвал понятней — зелье прочистки сосудов. Это была мечта любого аристократа, который не брезговал сладким, спиртным, куревом и различными продуктами, изобилующими холестерином.

Зелье Итора убирает все тромбы, атеросклеротические бляшки, восстанавливает тонус сосудов. Именно такое оъявление я и дал в местной газете. И цену поставил вполне справедливую — восемь тысяч рублей.

Первое зелье я продал до сделки со строителями. Это дало мне возможность после возведения крыши оплатить её стоимость, вместе с работами.

Затем заказали ещё одно зелье Итора, а потом ещё. И вот, уже восьмой клиент расплачивается своими кровными и уходит, довольный своей покупкой.

За эту неделю бандиты затихли. И это было затишье перед бурей. Что-то они затевали. Михаил с Ксенией пытались найти хоть кого-то из гильдии воров или банды Кривоуса. Но все словно в воду канули.

Вот и сейчас, когда Михаил наведался в лавку, я поделился своими мыслями.

— Да ну ладно тебе, — засмеялся он. — Чтобы эти два лагеря объединились? У них разные принципы. Я как-то общался с одним информатором. Он немного рассказал. Но то, что я услышал, меня устроило. Юрий, глава гильдии воров, ненавидит уголовников. А Кривоус терпеть не может воров.

— Ты не думал, что это может быть дезинформацией? — спросил я.

— Хорошо мыслишь, — оценил Михаил. — Думал, но пока никаких предпосылок к их союзу не было. Хотя… Их одновременное исчезновение… Но я не поэтому заскочил к тебе. Во-первых хочу сообщить, что суд прошёл быстро. Багрянцева посадили на пожизненное.

— Отличная новость, — оценил я.

— Жди уведомления из администрации, о восстановлении графского титула, — добавил Михаил. — Ты теперь почти граф. И это потом отпразднуем, обязательно.

— Но ты не только поэтому пришёл, — продолжил я его мысль.

— Угадал. Вот, — ответил Михаил и положил на прилавок свежий номер «Ость-обнинской правды».

Я взглянул на первую попавшуюся статью.

«В Янтарном ключе жители отравились водой» — гласил один из заголовков.

— А это свежий номер, вот только утром купил, — показал мне ещё одну газету Михаил.

«Фармацевтика травит людей! Лекари спешат на помощь!» — прочёл я заголовок большой статьи.

— Автор везде тот же самый. Он же редактор газеты, — вздохнул Михаил. — Роман Бурков… Я подумал, что для тебя это очень важно.

— Ты даже не представляешь насколько, — задумчиво произнёс я.

Не исключено, что заказные статьи были спровоцированы тем же, кто пытается вставлять мне паки в колёса через Ивана Ивановича.

Старичок сдулся, и невидимый враг решил таким образом задавить развитие моего бизнеса. Только не понимает — не на того он нарвался!

— Я подумаю, что с этим делать, — отозвался я.

— Главное, не медлить, — напряжённо ответил Михаил. — Вы ведь, насколько я понял — вовсю развиваетесь. Если пойдёт отток желающих, вы уйдёте в убыток.

— Всё верно. Спасибо, дружище, ты мне очень сильно помог, — хлопнул я по плечу Михаила.

— Друг друга в беде не бросит, — улыбнулся безопасник. — Ты сегодня что-то припозднился. Уже восьмой час.

— Да, уже закрываюсь, — ответил я. — Газеты я возьму себе, если не возражаешь.

— Да пожалуйста, — произнёс Михаил, а затем остановился на пороге. — Кстати, как там твой питомец? Ещё не поправился?

Я вздохнул, взглянув на пенёк, застывший за прилавком.

— Пока нет, пытаюсь разобраться в чём дело, — ответил я.

— Как мне Ксюша сообщила — энты никогда не болеют, — произнёс Михаил. — Но ведь никто с ними не сталкивался.

— Именно, — добавил я. — Поэтому никто точно и не может сказать. Всё из сказок, которые не соответствуют действительности.

— Ладно, до скорого, — добавил Михаил перед уходом. — Здоровья деревянному.

— Эй, Брони, тебе желают выздоровления, — обратился я к питомцу.

Энт жалобно заскрипел в ответ, и кусок коры отвалился от него, падая на пол. В очередной раз.

В последнее время Брон сдал ещё сильнее. Производство трав уменьшилось, а те, что он выращивал, зачастую получались пожухлыми или без соцветий. К тому же он начал сбрасывать кору, вот как в этот раз. И жаловался постоянно на то, что его сердцевина страшно зудит.

— Брону надо на полянку, Брон хочет редких растений, — услышал я его тихий скрип.

— Мы ходили вчера, но ты не стал есть сердце бури, — заметил я.

— От него у Брона изжога, — пожаловался энт. — Нужно что-то особенное… Наверное.

— Ты сам не знаешь, что хочешь, — сделал я выводы. — Скажи точно, что с тобой происходит.

— Брон ещё не понял, что это, — отозвался питомец. — Может сезонная болезнь какая-нибудь.

— Энты не болеют, — напомнил я ему.

— Очередные сказки, — проворчал Брон и затих.

Ну ладно, пусть успокоится. А то я даже на расстоянии чувствовал вибрации, исходящие от энта. Настолько он в последнее время был взбудоражен.

Я аккуратно положил его в сумку, закрыл лавку, и направился к дому наставника. Сегодня последний сеанс капельницы. В итоге я собрал её.

Нашёл в лаборатории сосуд на штативе, вытравил с помощью кислоты отверстия в дне сосуда. Затем приделал трубку, которую собрал из стеблей репейниковой смоковницы. На конце установил иглу. Её я изготовил, прибегая к помощи Брона. Он переключил меня на своё зрение. Он увеличил картинку настолько, что я спокойно и без лишних усилий выжег кислотой в идеально заточенной металлической спице крохотное отверстие. Приделал регулятор скорости потока капель, который так же служил и запорным клапаном.

И после первого сеанса, когда Митрофан Игнатьевич в восхищении следил за работой моей установки, одновременно принимая процедуру, я настолько был горд собой и одухотворён, что показалось, будто крылья появились за спиной. Раз я это смог, значит смогу и всё остальное! Мне всё по плечу!

По пути я вновь начал обдумывать, что делать с этим Бурковым. Придётся опять посещать районный центр, но где его искать? А если он работает не в самом издательстве? В общем, вновь понадобится помощь Михаила.

— Добрый вечер, Митрофан Игнатьевич, — поздоровался я с наставником, застав его в гостиной. — Как ваше самочувствие?

— Ярослав, привет! — старик обрадовался моему приходу. — Я уже готов! И знаешь, я уже способен горы сворачивать. Вот такое у меня ощущение! Никогда себя так прекрасно не чувствовал.

— Я вам добавил немного витаминов, так что всё должно быть отлично. Месяц точно можете не переживать о своём… недомогании, — подмигнул я так, чтобы не заметила его супруга.

Митрофан Игнатьевич понял о чём я, облегчённо вздохнул и засиял будто красно солнышко.

Мы переместились в его спальню. Я поставил лекарство на штатив, аккуратно воткнул иглу в вену наставника и настроил подачу.

— Ярослав, ты наверное, не хочешь меня расстраивать, — начал Митрофан Игнатьевич.

— Вы о чём? — непонимающе взглянул я на него.

— Мне на глаза попалась газета. Новости не очень хорошие, — печально ответил наставник. — Но от своего сокурсника я такого не ожидал, конечно.

— От Буркова? — уточнил я.

— Именно от него. Мы ведь учились в одной группе, в Академии, — признался наставник. — Я даже знаю, где он живёт. На окраине Усть-обнинска. Как-то интересовался о его работе. Но пообщались мы не очень. Он и так был таким… ну вот как Иван Иванович. Скользкий, ворчливый. А тут совсем что-то испортился характер.