— Можете подсказать адрес? — спросил я.

— Ты хочешь навестить его? — удивлённо округлил глаза наставник.

— Да, поговорить, узнать причины появления таких странных статей, — туманно объяснил я. — Завтра прямо с утра и поеду, если отпустите.

— Езжай, конечно! Отпущу до обеда. Ты и так заслужил отдых, — улыбнулся Митрофан Игнатьевич. — Конечно, я бы тоже с тобой съездил. Может, он со мной был бы более сговорчивым. Но… завтра приёмка товара.

— Я ему передам от вас привет, — улыбнулся я.

Когда процедура была закончена, я вышел из дома и меня догнала супруга наставника.

— Я вам так благодарна, Ярослав, — произнесла супруга, слегка прослезившись. Вытерла платочком уголки глаз, а затем счастливо улыбнулась. — Вы сотворили просто чудо. Митрофан будто даже помолодел, лет на десять.

— Ваша улыбка бесценна, Раиса Максимовна, — ответил я. — Это для меня лучшая благодарность.

— За то, что поставили на ноги моего супруга. Возьмите, — она протянула мне большую корзину, из которой доносился запах ароматной сдобы. — Пирожки, с картошкой и капустой. Очень вкусные.

Я принял подарок, и по дороге к дому Михаила навернул несколько. Они были просто чудесные. Буквально таяли во рту. И хотелось есть ещё и ещё.

Через десять минут мы уже направлялись в сторону уездного центра. Михаил с Ксенией помогли мне опустошить корзинку с пирожками, наслаждаясь столь вкусным продуктом.

Ну а через час мы подъехали к дому Буркова. Я взглянул на фото автора статей. Чёрно-белое, не очень ясное, но очки на носу и двойной подбородок я разглядел.

— Вот он, — показал Михаил пальцев в сторону дороги. — Возвращается домой. Это же Бурков.

Я выскочил из машины, напоследок сказав безопасникам:

— Сам всё постараюсь сделать, пока не вмешивайтесь. Вот только воду заберу.

Прихватив с собой сумку с Броном и бутылку простой воды, я направился навстречу Буркову. Толстячок в сером костюме шёл, как ни в чём не бывало, посвистывая под нос какую-то дебильную песенку.

— Бурков Павел Николаевич? — преградил я ему дорогу. — Вы ли это?

— Я… — резко побледнел редактор газеты. — А что, собственно, происходит? Кто вы такой? И какое право вы имеете?..

— Смотрите на меня. Очень внимательно, — нахмурился я, затем плеснул ему в лицо из бутылки.

— Да вы совсем что ли⁈ — зарычал редактор, отшатнувшись и роняя свой портфель. — Я городового позову!

— Я на вас накладываю антилживое заклинание, — ещё раз плеснул я ему в лицо из бутылки.

— Да что вы делаете⁈ — воскликнул Бурков.

— Я маг проклятий, — замогильным голосом продолжил я, зловеще оскалившись. — Скажешь неправду — тебя настигнут корни возмездия. Мои слуги. Они утащат тебя под землю.

— Да вы форменный псих! — испуганно отшатнулся Бурков.

— Ну, давай посмотрим, — я огляделся, и заметил двух прохожих, которых уже отвлекали Михаил и Ксения, показывая документы. Надо спешить, пока толпа не собралась.

— Вы ведь написали эти статьи? — развернул я перед изумлённым Бурковым статьи.

— Конечно, я их автор, — выдавил редактор.

— Вы написали неправду. Верно? — прожёг я его взглядом, затем щёлкнул перед его лицом. — Внимание. Хорошо подумайте. Корни всё слышат.

— Всё это правда, я никогда не вру… — процедил Бурков, затем прислушался. — Ох, что это? Почему земля дрожит?

— А я ведь предупреждал, — расплылся я в зловещей улыбке. — Корни, призываю вас!

Брон сработал идеально. Сразу после моих слов из-под земли вырвались тёмные извивающиеся корни.

Но редактор не хотел так просто сдаваться. Он прокрутил свой перстень и… исчез. А попросту мгновенно телепортировался в неизвестном направлении.

Глава 3

Глава 3

Брон всё-таки вычислил негодяя. Магический след появился чуть позже, и был настолько явный, что даже я заметил направление, в котором исчез Бурков.

— Он в том строении, синего цвета, — Брон высунулся из сумки и показал рукой-веткой в сторону дощатого туалета.

Я ухмыльнулся. Видно я сильно его впечатлил, раз он готов был спрятаться в столь неприглядном убежище.

— Вытаскивать человека? — спросил энт.

— Давай, я подыграю, — улыбнулся я.

Несколько корней вырвались из-под земли, резко открыли дверь туалета и вытащили визжащего редактора за руки. Он упал, затем загрёб ногами.

Корни прижали Буркова к земле, и он завизжал ещё сильней. На этот раз визг был похож на поросячий.

— Спокойно, граждане, не волнуемся, здесь проводится следственный эксперимент, — успокаивал в стороне уже четверых прохожих Михаил.

Я в это время подошёл к замершему Буркову. Взмахнул рукой и корни по моей ментальной команде отцепились от редактора, замирая над ним в полуметре, будто лапы хищного подземного монстра.

— А теперь говори правду, — мрачно обратился я к жертве. — Пока я ещё в силах сдержать корни возмездия.

— Д-да, да-да. Я всё скажу, — закивал Бурков, тараща глаза. — Статьи заказали. И оплатили щедро. Заказал Шацкий Геннадий Леонидович. Он не объяснил, почему.

Я взглянул в сторону Ксении, и она кивнула:

— Записала.

— Только убери-ите от меня-я-а-а эти корни-и-и, — завыл в ужасе Бурков. — Прошу вас. Я жить хочу.

— Ты сказал правду, смертный, — продолжил я мрачным тоном. — Я отведу от тебя корни. Но предупреждаю. Они следят за тобой.

— Я понял, больше такого не повторится, — замотал головой Бурков, — Мамой клянусь, детьми, всей своей роднёй.

— Ты напишешь оправдательную статью, и дашь рекламу лавки «Мотылёк» В Янтарном Ключе. Только так ты отведёшь от себя смерть.

— Я понял, уже завтра статья будет, — вновь закивал Бурков, словно болванчик. — Только не нужно корней больше.

— Они не появятся, если ты сделаешь то, что нужно, и больше не будешь писать заказные статьи, — процедил я.

— Хорошо, обещаю вам, — пробормотал Бурков. — Уберите эту жуть от меня.

Когда корни исчезли, редактор газеты аккуратно встал и оглядываясь направился в сторону дома, затем пошёл быстрее, потом побежал.

— Портфель забыли! — крикнул ему Михаил, засмеявшись, затем обратился ко мне: — Ну ты и вошёл в роль, Ярослав. Даже я на секунду поверил, что ты можешь убить бедолагу.

— Пришлось импровизировать, — хмыкнул я. — Ну что, поехали обратно? Дело сделано.

— Да, сейчас, отчёты передадим в штаб и домой, — отозвалась Ксения.

Когда я вернулся в лавку, близился полдень. Меня встретил бодрый и жизнерадостный Митрофан Игнатьевич.

Я передал ему выручку за последнюю неделю. На пятнадцать тысяч наставник уставился, будто перед ним я выложил гору золота. Хотя по сравнению с тем, сколько лавка приносила ещё месяц тому назад, наверное, так всё и было.

А когда я продал два уникальных зелья Итора за восемь тысяч рублей и половину передал наставнику, он нервно хихикнул, затем громко рассмеялся.

— И это ещё не всё. В общем, я арендовал большое здание, недалеко от лавки, — признался я. — Хотел сделать вам сюрприз.

— Это же просто шедеврально! Теперь мы можем нанять людей! — воскликнул Митрофан Игнатьевич. — Там поставим лабораторию! Ты ведь говорил, что заказал оборудование.

— Да, оно должно приехать, — я взглянул на часы, — через два часа, из Усть-обнинска.

— Сколько я должен? — наставник сразу же приготовился отсчитывать купюры.

— Нисколько, Митрофан Игнатьич, — успокоил я его. — Я ведь купил это за деньги, вырученные с торговли в вашей лавке.

— Нет уж, Ярослав, — нахмурился наставник. — С этих пор это наша лавка. Мы с тобой партнёры.

Мы пожали друг другу руки, и, разумеется, я понимал, что произошло. С этих пор начался новый этап моего развития. Теперь это наш общий бизнес. И я уже не помощник, а полноценный партнёр.

— И ещё, Ярослав, давай договоримся сразу, — заблестел взглядом Митрофан Игнатьевич. — Доход со всех именных лекарств, которые ты продаёшь в лавке, забираешь себе. А там уже распоряжайся на своё усмотрение. Можешь вкладывать в наш бизнес, либо трать на свои нужды. Это уже по твоему желанию.

— Благодарю, Митрофан Игнатьевич, — кивнул я, заметив, что это вполне справедливое и мудрое решение.

Брон вновь закряхтел, затем чихнул, и Митрофан Игнатьевич напрягся.

— Ты слышал это? В раздевалке, — пробормотал он.

— Я вам не рассказал ещё кое-что, — признался я. — Только воспримите это спокойно. И больше никто об этом не должен знать, кроме нас с вами.

— Ты о чём, Ярослав? Ты кого-то скрываешь в нашей лавке? — напрягся старик.

— Пойдёмте, я всё покажу, — предложил я.

К слову, хозяин лавки воспринял новость об энте довольно спокойно. Хотя поначалу воскликнул и отшатнулся, когда Брон недовольно заворчал на него.

— Так, мне надо присесть, — охнул старик и опустился на скамью, рядом с сидевшим на ней энтом. Тот болтал ногами, затем чихал, сбрасывая тем самым с себя кусочки потемневшей коры. А Митрофан Игнатьевич аккуратно косился в его сторону.

— Это нужно понять… и принять… так, — пробормотал старичок. — В нашей лавке живой энт.

— Уж точно не мёртвый, — проворчал Брон. — Не дождётесь.

— Да я не в том смысле, — нервно хохотнул Митрофан Игнатьевич. — Я просто очень удивлён. Ты как сюда попал.

— Брон не очень хорошо себя чувствует, поэтому промолчит, — вновь проворчал энт и залез в мою сумку. — Брон хочет домой.

— Сейчас я отнесу тебя, дружок, — успокоил я его.

В общем я рассказал всю историю Брона Митрофану Игнатьевичу. Как он появился, что с ним случилось, и то, как мы пытаемся найти следы браконьеров, блуждая по лесу.