Дело было так: поселились как-то несколько рыбаков в хижине у рыбацкой деревни. Легли спать, но не успели уснуть, как вдруг в дверь просунулась белая женская рука. Не нащупав ни одного сочного мохнатого мужика, рука несолоно хлебавши нырнула обратно.

На следующий день к рыбакам присоединился еще один парнишка. Молодой, борзый, неопытный. Не топил еще весло, не доставал еще крючок из рыбьей жопы, не ронял зимнюю подергушку в прорубь… Предостерегли его рыбаки, что как ночь наступит, так приползет рука, надо лежать тихо под одеялом и не шевелиться. Потому что чего доброго на том конце руки женщина. Борзый парнишка тут же заявил, что он эту руку непременно пожмет, как Дональд Трамп Ким Чен Ыну.

Сказано – сделано. Но стоило ему стиснуть хрупкие пальчики, как рука хвать – и утащила его за дверь! Еще бы, для морских нимф двуногий мужик – товар дефицитный.

Прошло три года. Где только не искали парнишку, по каким только кабакам и фавелам, но нигде не нашли. Вот и молодая жена сожгла все его фотографии, заблокировала во всех соцсетях и собралась второй раз замуж. А тут рыбачок на свадьбу возьми да явись!

Все кинулись расспрашивать, что да как, и тогда он рассказал такую историю. В ту самую ночь нимфа утянула его под воду в свои роскошные чертоги. Поселились они в таунхаусе с видом на Воробьевы горы. Парень и забыл о том, что его жена ждет. (Больше всего меня злит, что он всю эту историю рассказывает, напомню, на свадьбе бывшей жены!) И не вспомнил бы, если бы как-то раз нимфа не обронила, мол, большая уборка в Киннаре затевается. Тут у рыбака что-то щелкнуло, воспоминания разблокировались, и он уговорил свою пассию отпустить его на тусовку домой.

Та согласилась, только запретила переступать порог дома. Но рыбак, разумеется, не сдержался. (Я бы на месте бывшей жены охранный ордер оформила.) Едва он вошел в дом, как налетела буря, снесла полкрыши, а парнишка потом заболел и через три дня умер. Всем подгадил!

Что тут скажешь? Не пускайте бывших на свадьбу и страхуйте всю свою недвижимость.

* * *

В подобных историях мужчины, разумеется, всячески сопротивляются наваждению. Особо стойкий кадр описан в шведской балладе о горной девочке-тролле «Герр Маннелиг» (Herr Mannelig). Это грустная история о том, как дева-тролль влюбилась в рыцаря и предлагала ему весь свой сложный внутренний мир и новые коньки, а ему подавай только добрых христианок.

Баллада была записана в провинции Сёдерманланд. Действие происходит до восхода солнца. Троллиха встречает прекрасного юношу и предлагает ему руку и сердце, а еще дюжину лошадей, что не ходили под седлом, дюжину золотых мельниц с очень точной геолокацией, позолоченный меч, который победит в любой битве, и рубашку из белого шелка haute couture, сшитую без иглы и нити.

«Нет, – сказал герр Маннелиг, не без грусти поглядывая на приданое. – Была бы ты христианка, я бы уже с потрохами твой был». Сказал и повел под венец какую-то куклу с ВОТ ТАКИМ крестом. А троллиху назвал отродьем русалки и дьявола. Та расплакалась и вернулась домой. Ничего, малышка, этот гад тебя просто не достоин, ты найдешь себе лучше!

Забавно, что баллада была зафиксирована впервые в 1877 году, а несколько лет спустя неподалеку появилась немного измененная версия. Она называлась Herr Magnus och Hafstrollet, то есть «Герр Магнус и водная нимфа» (вот, кстати, тут тоже есть корень troll). Возможно, она посвящена шведскому принцу Магнусу Вазе, герцогу Эстергетландскому, которого местные ласково прозвали «Безумный герцог».

У него действительно были трудности с кукухой. Герцогу, говорят, везде мерещилась нечисть. Согласно одной из легенд, он увидел в замковом рву прекрасную русалку, которая поманила его к себе, и, одурманенный тестостероном, прыгнул к ней прямо из окна.

Было это или не было на самом деле, неизвестно. Вроде герцог и впрямь искупался во рву, но кинулся ли он туда из-за прекрасной девы под «Разбежавшись, прыгну со скалы», как лемминг, или просто оступился, история умалчивает.

* * *

Временами, впрочем, мужики очень даже не против внимания иномирных красавиц. Вот и у скандинавов есть хюльдры – лесные духи, которые на редкость хороши собой, вот только с длинным ко ровьим хвостом. Они обожают деревенские дискотеки и так и норовят соблазнить женатика. Ну, это женатики так говорят. Отвадить их можно только крестом да молитвой, что женатики, ясен пень, и делают!

Зато вот есть забавная сказочка у Теодора Киттельсена. Жил да был красавчик Йенс Клейва – прям местная супермодель, все от него тащились, у каждой девчонки на селе постер с его лицом над кроватью висел. А он поклялся, что останется холостым, пока все девчонки по нему сохнуть не будут. И вот решил он соблазнить последнюю (это было маленькое село). А как соблазняли в те времена? Баклахой пива и гитарой, точнее, свирелью.

Отправился Йенс вырезать свирель. Только закончил, а тут к нему хюльдра: мол, что это у тебя за фаллический символ в руках, Йенс? А удиви-как деву виртуозным исполнением! Поиграл Йенс, но хюльдра только рассмеялась: свирель, может, и длинная, но дует, скажем прямо, вхолостую. «Давай, – говорит, – лучше я на твоей свирели поиграю». В общем, сыграла так, что Йенс расплакался и захотел сочетаться законным браком немедленно. А тут она ему еще намекнула, что у нее сколько-то голов крупного рогатого скота да недвижимость в городе… Завидная невеста, короче!

Только поставила хюльдра три условия: до свадьбы не спрашивать, как ее зовут, никому не говорить о случившемся и дать слово, что он ее дождется, а встретятся они через год. Сказала и смазала напоследок чем-то его свирель.

Ясное дело, Йенс побежал и все растрепал. Подозреваю, умолчал он только о том, что сам-то музыкант не очень. В общем, через год приходит, дудит в дуду, а дуда ему в ответ:

«Йенс – телячий потрох!» «Чота не было в этой мелодии такой ноты», – расстроился он, но тут как раз хюльдра явилась. И не успел Йенс уточнить, взяла ли нареченная паспорт, и предложить все провернуть без брачного договора, как хюльдра тут же ему выдвинула претензию, мол, уже по всем соцсетям их будущая свадьба!

«В общем, – подвела она итог, – тереби-ка ты сам свою свирель теперь». Йенс в ответ из самых недр своего задетого мяконького самолюбия как рявкнет: «Ну и ладно, а я себе лучше найду. И БЕЗ ХВОСТА!»

У хюльдры, подозреваю, были свои комплексы, которые она прорабатывала с психотерапевтом, а тот ей настоятельно советовал не держать эмоции внутри. Как треснула она болтуна хвостом! С тех пор так и ходит Йенс-дурачок, глухой и полоумный, по хуторам, всем рассказывает, как девки по нему тащатся.

Мораль сей сказки проста:

1. Не трепи.

2. Не скудоумничай.

3. Не говори девушке о ее хвосте, если не хочешь, чтобы она тебе свирель в жопу запихала.

Мертвые пассии: откуда они и как засунуть их обратно

Мертвые пассии: откуда они и как засунуть их обратно

Помимо женихов и невест другой этнической принадлежности – водяных, русалок и лесных духов, – бывают еще бойфренды (и герлфренды) из загробного мира. Дух может вернуться по самым разным причинам и с разными намерениями.

В одних историях, как, например, в английской народной песне «Неупокоенная могила» (The Unquiet Grave), мужчина оплакивает свою любовь год и один день, а возлюбленная является к нему, чтобы убедить закруглиться с истерикой и дать ей почить в мире. Жених умоляет подарить ему поцелуй, но невеста отвечает, что поцелуй убьет его, и они так и не найдут друг друга в бесконечном потоке перерождений колеса сансары. Заканчивается все туманно, но в одной из версий девушка обещает встретиться вновь, «когда осенняя опавшая листва вновь зазеленеет».

Еще один «хороший» вариант развития событий – когда дух просит освободить его от какого-то обещания. Серьезного обещания, а не мусор вынести или посуду помыть (а в Sims привидения только раковины ломают). Так, в шотландской народной балладе «Клятва верности» (Sweet William›s Ghost, пер. С. Маршака), которую Фрэнсис Джеймс Чайлд записал аж в семи вариантах, жених по имени Вилли возвращается к своей Маргарет, чтобы убедить ее освободить его от клятвы жениться.

«Вот все вы такие, – говорит Маргарет. – Ну, хотя бы поцелуй меня». Вилли отказывается, мотивируя это тем, что у него плохо пахнет изо рта (сырой землей) и его поцелуй смертелен. Потом они еще мило беседуют, подходя к могиле. Кричат петухи, и дева отпускает своего жениха. Но есть вариации, где он все-таки соглашается забрать ее с собой или зачем-то рассказывает, что у него вообще-то куча детей от разных женщин. А есть и те, где она умирает, не выдержав горя.

В англо-шотландской балладе «Прекрасная Маргарет и милый Уильям» (Fair Margaret and Sweet William), первые записи которой появились в 1611 году, Маргарет видит, как ее возлюбленный Уильям женится на другой. Дева кончает жизнь самоубийством или помирает от разбитого сердца. Призраком она является к Уильяму и спрашивает, нравится ли ему новая жена. Вилли говорит, что, мол, не особо, предыдущая была лучше. На следующей день он скачет к крыльцу Маргарет, но находит ее бездыханной. Дальше все заканчивается хорошо: Уильям умирает от разрыва сердца и ложится в соседнюю могилу. И умерли они долго и счастливо.