* * *

Не все женихи, как показывает опыт, одинаково полезны. Именно такой вывод можно сделать, если познакомиться с древней исландской быличкой «Дьякон с Темной реки» (Djákninn á Myrká).

В одном местечке на Темной реке в Эйафьорде жил да был дьякон, имени которого история не сохранила. Была у него возлюбленная по имени Гудрун, которая жила на хуторе Байисау на другом берегу реки Хергау. Известно еще, что у того дьякона был конь Факси. Просто вот такой случайный факт.

В общем, он работал, она работала, общались мало – отношения на расстоянии. Но на Рождество дьякон клятвенно пообещал любимой, что праздник они отметят вместе как надо, под «Иронию судьбы» и отечественное исландское шампанское. Но где-то за неделю до Рождества ехал он через реку по мосту. А мост тот не успел похорошеть и расцвести при Сергее Семеныче и подломился. Дьякон упал в реку, затылок ему проломило льдиной, и он скончался. Зато конь спасся, ура.

Наутро покойника нашли крестьяне и похоронили его на Темной реке. Но трагичную новость бедняжке Гудрун никто не сообщил, так что она продолжала искать скидки и придумывать подарок любимому. Вот, теперь серьезно все.

Ночь. Рождество. Всем хорошо и весело. Гудрун нарядилась и ждет своего жениха. И вот он является – на коне и в шляпе. Дева так спешила, что успела только в один рукав плаща руку всунуть. Дьякон посадил Гудрун на коня, сам сел впереди. Ехали молча, даже в города не играли. Но когда Факси споткнулся, шляпа слетела с дьякона, а там – кусок черепа. После чего жених заговорил стихами (он слышал, что девушки любят стихи):

Ремарка в сторону: он называет ее именем Гарун, потому что, по исландским поверьям, нечисть не может произнести имя Божье, а в имени Guðrún есть кусочек Guð (Бог). Вообще-то это уже поздние переосмысления, но я не буду вдаваться в лингвистические тонкости.

Привез дьякон свою невесту не в фешенебельный ресторан, а на кладбище на Темной реке, ссадил с коня и говорит:

Вторая ремарка: исландская нечисть повторяет последние слова в строчках. И да, покойники в исландских быличках часто говорят стихами.

В общем, стало Гудрун как-то некомфортно, особенно когда она увидела открытую могилу, и как-то так оно все… Она решила включить музыку, чтобы стало повеселее, и стала бить в колокол на воротах. Дьякон был не меломан, ему не понравилось. Он стал тянуть невесту к могиле, попытался затащить туда, но дева выкрутилась благодаря тому, что на ней был только один рукав. Ткань порвалась, и в могилу свалился сам дьякон.

Наутро соседи отвели бедную девушку в Байисау, но покойный жених оказался настырным и преследовал невесту еще какое-то время. Пришлось позвать священника, а когда не сработало – позвали колдуна. На том быличка и закончилась.

* * *

Вообще исландские покойники, драуги – совершенно отдельная история. Они, как сказал бы Рон Уизли, плотные. Иногда даже чересчур.

Известна, например, такая быличка. Жил как-то раз священник на хуторе Фейкисхоулар недалеко от Квальсау, и была у него красивая дочь, в которую влюбился один парнишка-работник. А работник и дочка священника – это вам не Ромео и Джульетта, это прям целый классовый разрыв. Это как дочь миллионера и охранник в магазине, где торгуют алкоголем после одиннадцати.

В общем, как-то раз этот работник взял да умер. Для Исландии того времени обычное дело: вышел в море и не вернулся. Но свою избранницу парнишка не кинул и стал похаживать к ней по ночам – покойнику предъявить нечего.

Это заметила другая девушка, которая работала на хуторе священника, и вывела молодого человека на серьезный разговор. Тот признался, что его «Джульетта» уже понесла, а он наперед знает все, что случится с сыном. Мать умрет родами, а малыша отправят в приемную семью к тете и дяде, потом придет дядька с бородой и скажет, что мальчику пора в Хогвартс… Сорри, не та история. Мать, действительно, умрет родами, а мальчика воспитает дед-священник. Отпрыск драуга окажется умненьким-разумненьким, и в двадцать лет его уже рукоположат. Он будет служить первую мессу в Фейкисхоуларе, но едва повернется, чтобы благословить свою паству, как из уст его сорвутся такие страшные проклятия, что их выложат на YouTube и они наберут 22 миллиона просмотров за минуту. В общем, проклятие будет такое страшное, что церковь со всеми прихожанами поглотит земля. Так что нужно пронзить юношу освященным кинжалом до того, как он обернется. Если повезет и смельчак успеет раньше, то все будет хорошо: хутор и церковь сгорят дотла, хутор обезлюдеет, и больше никогда там не будет жилья.

Рассказал это призрак и ушел под землю. А девушка, которой он присел на уши, выросла, вышла замуж, и муж ее стал дьячком в той самой церкви. Все исполнилось, как сказал драуг. Его сын поступил на Слизерин, отучился и вернулся служить в родной церкви. Тогда-то дьячок и воткнул в него кинжал. После священника, сына драуга, остались лишь три капли крови – единственное, что было в нем от матери. К счастью, проклятие не успело сработать. Церковь и хутор просто попозже сгорели, а жители вымерли от чумного поветрия. Как говорится, пронесло. А то драуг знает, что бы случилось, если бы проклятие сработало!

* * *

Но не все исландские покойники сливались, едва сделав детей. Вот, например, в быличке «Драуг ведет хозяйство» (Draugur gengur að verkum) речь идет о молодоженах из Западных Фьордов. Перед тем как отправиться в море, муж обещал жене, что непременно вернется домой к ужину. Мужик сказал – мужик сделал. Даже собственная смерть ему не помешала сдержать слово! Драуг не просто вернулся, но остался дома: работал за троих, в беседы с соседями не вступал, только ночью не ложился рядом с супругой, а шатался туда-сюда.

В целом это был чрезвычайно полезный в хозяйстве драуг. Убил он за все годы только одного человека – того, кто посватался к вдове и кому она ответила согласием. Мне вот интересно, куда она собиралась девать своего мертвого бывшего? В сундук запихать? Так или иначе, незадачливого жениха нашли разорванным на куски, а в остальном зомби был совершенно безвреден. Правда, потом его при помощи знающего человека все равно спровадили на тот свет. А вдова после этого вышла замуж и жила долго и счастливо.

Суды над свиньями, поедание волка и хитрый фейри: три поросенка

Суды над свиньями, поедание волка и хитрый фейри: три поросенка

Как много вы знаете о трех поросятах? Большинству эта сказка знакома в исполнении Сергея Михалкова, а ее героев зовут Ниф-Ниф, Нуф-Нуф и Наф-Наф. Поросята там все уцелели, даже волк и тот только слегка шкуру опалил. Сплошная благодать и Ноев ковчег, ущерб нанесен только непрочной недвижимости.

Первые печатные версии истории относятся к середине XIX века, но принято считать, что сама она гораздо старше. Самая известная версия появилась в «Английских сказках» Джозефа Джейкобса в 1890 году. В этой сказке старая свиноматка отправляет трех своих сыновей искать счастья в большой мир. Не то чтобы каждый из поросят делал какой-то сознательный выбор в пользу стройматериалов – они просто встречали на своем пути людей и просили у них то, что те несли: солому, веточки и кирпичи. Так что третьей свинье просто повезло.

Затем в истории появляется волк, который по очереди приходит к каждому поросенку, уничтожает его домик и съедает его хозяина. Только последнее парнокопытное противостоит силе волчьих легких. Осознав, что грубой воздушной силой не выманить свинью из дома, волк прибегает к хитрости. Он соблазняет поросенка репой, яблочками и ярмарочными гуляниями, но за всем этим добром тот успевает раньше волка. А с ярмаркой и вовсе удачно получилось: поросенок купил на ней маслобойку. Возвращаясь домой, он заметил своего сталкера, но успел спрятаться в маслобойке и в ней скатиться с горы, до обморока напугав волка.

В финале при попытке проникновения на частную территорию через дымоход волк попадает прямо в кипящую воду. Поросенок закрывает крышку и лакомится на ужин свежей волчатиной. В сказке уточняется, что жил он после этого долго и счастливо. Неудивительно! Вряд ли нашлись еще желающие вторгнуться в его владения.

Пока я искала что-нибудь смешное о том, как свиньи ели людей, наткнулась на пару интересных материалов о средневековых судах над животными. Действительно, сохранились записи о судебных преследованиях зверей, их отлучении от церкви, пытках или казнях. Самый ранний зарегистрированный суд над свиньей произошел в Фонтене-о-Роз, недалеко от Парижа, в 1266 году. К началу XV века эта практика перекинулась на Нормандию и Иль-де-Франс, оттуда – в Бургундию, Лотарингию, Пикардию и Шампань, а дальше в Италию, Германию и Нидерланды.

Известно не менее 85 судов над животными в Европе – преимущественно во Франции и Швейцарии. Была даже определенная схема подсудности уголовных дел.

Например, крысы, мыши, угри, саранча и муравьи как «дикие» животные подпадали под юрисдикцию церковных судов, а домашние животные доставались светским властям. Животному выдвигалось формальное обвинение, дела слушались судебным приставом или судьей, иногда преступник сидел в тюрьме. На суд вызывали свидетелей, адвокаты защищали своих подопечных, все серьезно!

За что судили свиней?

Как нетрудно догадаться, преимущественно за убийство. Так, 14 июня 1494 года в Клермоне свинья была арестована за то, что задушила и изуродовала маленького ребенка, сына пастуха Жана Ленфанта. В ходе судебного разбирательства несколько свидетелей рассказали, что утром в день Пасхи Жан сторожил скот, а его жена отправилась в деревню, младенец же остался один в колыбели. Упомянутая свинья вошла в дом и изуродовала лицо и шею ребенка, который вследствие укусов и повреждений ушел из жизни. Свинью повесили.