– Байт? – окликнула она. – Сколько теперь?

Крышка коробки приоткрылась.

– Теперь мы на четырех целых двух десятых процента. Это был хороший разговор, Мира!

Она со стоном упала на спину, глядя на потолок:

– Я никогда отсюда не выберусь.

Глава 16

Глава 16

Осознав, насколько она была хрупкой, Арджес пришел в ужас. Он с самого начала думал, что с этими ее хвостами что-то было не так, главным образом потому, что те не изгибались в воде, подобно хвостам. Но он просто решил, что это какая-то старая травма сделала ее инвалидом.

Но теперь он их потрогал.

Теперь он знал, что ее хвосты никогда не будут гнуться, потому что внутри каждого находилась толстая прямая кость, не позволяющая им двигаться, подобно его хвосту. Как она их назвала? Ноги?

Это слово в его голове тут же стало ассоциироваться с чем-то причудливым. Ахромо ходили по своим домам на твердых хвостах, которые отказывались гнуться, как тут ни старайся. Ноги отрицали все законы логики.

Но еще в этом потоке воспоминаний была ее теплая кожа. Никакой чешуи, лишь гладкая поверхность, как у него на груди. Она была такой мягкой. Нежная на ощупь кожа поддавалась его пальцам. Мира разрешила ему поднять ее ноги и посмотреть на ступни, так она их назвала. Доверилась ему настолько, чтобы позволить себя коснуться, даже улыбаясь при этом, и он… чувствовал себя недостойным.

Она разрешила себя коснуться, и от этого его кожа пылала.

Даже сейчас, в десятках течений от пещеры, он знал, что все это становилось опасным. Нужно было вернуться к отряду. Послушать, чего еще натворили ее люди и скольких потерял его собственный народ.

Арджесу было просто необходимо взять себя в руки. Вспомнить, что их виды не просто так воевали столетиями и что он не какой-то слабак, которому ничего больше не надо, кроме как вновь коснуться ее мягкой кожи.

Течение сбило его с дороги назад к пещере, и он знал, что это знак. Ведь он должен узнавать ее вид лучше ради следующей атаки, а не потому, что какая-то маленькая ахромо заворожила его.

Но даже понимая это, даже зная, что сам океан против этой причуды его сознания, он не мог не думать о ее народе. Она объяснила, какими хрупкими они были, и это его беспокоило. Значит, в пещере ей оставаться нельзя. Не мог же он продолжать бросать ее там, когда холод и сырость могли ее убить.

Никогда у него еще не было такого сложного питомца.

Впрочем, он больше не мог видеть в ней питомца. Даже миссию не мог. Арджес перевалился в другое течение, присоединяясь к стае косящихся на него скатов. Они не стали поднимать опасные шипы на концах хвостов, так что и он не обращал на них внимания, вместо этого снова погрузившись в раздумья.

Мира была личностью. Она рассказывала ему множество нелепых историй о своем народе, и он ее понимал. Может, со временем и он бы смог общаться с ней. Робот явно не знал его языка и не особо продвигался в его изучении.

Это могло стать для Арджеса преимуществом.

Старательно игнорируя то, как внутри все сжалось лишь от одной мысли, чтобы использовать ее, он подплыл обратно к пещере. Ее нужно было переместить. Если она заболеет или умрет прежде, чем он получит нужную информацию, то получится, что все зря. Нужно было с этим что-то делать.

Могла ли она соврать? Могла. Но почему-то он так не думал.

Мира была до странного честной. Спокойно болтала о своем народе и виде, стоило ему только вопросительно поднять бровь. Словно между ними не было никаких секретов или не было такого, чего ему о людях знать не стоило. Словно она даже не понимала, что он может использовать всю эту информацию против них.

Стараясь успокоить нарастающую тревогу, Арджес заплыл в расщелину. Сделав глубокий вдох, он… замер на дне. Здесь был кто-то еще. Один из его народа, с легкой примесью пепла и серы.

Глубинник? Точно нет. Они редко поднимались из глубин, да и не посмели бы нарушить границы территории, учуяв его запах. Арджес явно дал понять, что вся пещера принадлежала ему.

А значит, оставался только один человек. В его племени только один пропах глубиной и бесконечным морем газов, скрывающих еще один слой океана от чужих глаз.

– Дайос! – прорычал он.

Его брат был здесь. Смотрел на ахромо сквозь волны, в то время как она наверняка и не подозревала, что рядом кто-то еще. Рыща в тенях, как и положено хищнику вроде него, Дайос наверняка собирался украсть то, что принадлежало Арджесу.

И тут кровь застыла у него в жилах.

Что, если его брат убил ахромо? Что, если, не найдя здесь Арджеса, его разъяренный брат сделал всю работу за него?

Жабры обеспокоенно надулись, хвост ярко запылал. Ну уж нет. Никто не мог забрать у него Миру, только не сейчас, только не когда в его груди зажглась искра интереса.

Стегнув хвостом, он вырвался на поверхность. Вода расплескалась во все стороны, и Арджес завертел головой, надеясь, умоляя всех богов океана, что стали бы слушать, что найдет Миру там, где оставил.

В воздухе раздался испуганный взвизг, и он увернулся от летящего в его сторону булыжника. Это нападение должно было разозлить его, но вместо этого у него вырвался вздох облегчения.

Значит, его бойкая ахромо была все еще жива. Никто другой не посмел бы швыряться в него камнями.

Мира, до ужаса бледная, прижала руку к груди:

– Арджес! Я чуть со страху не померла. Какого черта ты так плещешь? Уж подумала, какой-нибудь глубинный кальмар решил мною полакомиться.

Ей повезло, это был всего лишь он. Но до этого момента он как-то и не думал о том, что вокруг находилось множество существ, которые с радостью бы откусили от нее кусочек.

Подплыв ближе к краю, он протянул ей руку:

– Пойдем, ахромо. Нельзя держать тебя тут, когда здесь так опасно. Предпочитаю видеть тебя живой.

Она помотала головой:

– Ни слова не поняла из того, что ты сказал.

Морские боги, искорените это дьявольское препятствие между ними! Ворча себе под нос, Арджес никак не мог отделаться от страха, что его брат плавал поблизости. Одной причиной больше ее переместить.

Что Дайосу было от нее нужно? Его брат мало на что годился, помимо убийств. Он очень хорошо убивал таких, как она, и гордо носил шрамы на хвосте в качестве доказательства. Он был не из тех, кто любит говорить с другими и пытается их понять.

Это наверняка дурной знак. Предзнаменование или предупреждение, что могло быть уже слишком поздно.

Подняв обе руки из воды, он прижал одну к лицу, изображая аппарат, который помогал ей дышать, а вторую поднял над головой, подражая ее странному стилю плавания.

– Хочешь вместе поплавать? – Она удивленно вытаращилась на него. – Ни за что! Там опасно. У меня нет ласт, я могу остаться без пальцев. Ты же это понимаешь? В воде слишком холодно для меня.

Ну конечно же. Все-то для нее было слишком опасным.

Потерев лицо ладонью, он заговорил, сопровождая все слова жестами:

– В этой пещере слишком опасно. Ты сама сказала, что умрешь, если останешься. Я отнесу тебя в другое место. Туда, где безопаснее.

Как показать жестом безопасность? Арджес попытался придумать что-то, что подарило бы ему чувство безопасности. Не придумав ничего лучше, он обхватил себя руками. Может, так она поймет?

– Обнять? – пробормотала она, и тут ее озарило. – Ты хочешь переселить меня из пещеры?

Он кивнул:

– Да, ахромо. Она не станет твоей могилой.

Робот высунул голову из коробки, и Мира повернулась к маленькому существу.

– Мне нужно будет взять с собой Байта.

Не мог же он… ну нет. Они не потащат с собой это недоразумение. Оно могло просто остаться тут и ржаветь, как и положено созданиям ее народа. Арджес покачал головой, но Мира лишь уставилась на него.

– Что? – прорычал он.

Судя по всему, она поняла его, потому что снова показала на коробку и ответила:

– Мы берем его с собой. Иначе можешь бросить меня гнить здесь.

Ни того, ни другого он делать не собирался.

– Ты во всем зависишь от меня. Думаешь, я не заберу тебя силой?

Она отступила на шаг вглубь пещеры.

– Если попробуешь меня заставить, я буду спихивать тебя обратно в воду столько раз, сколько потребуется. Так что, ундина, если ты вдруг не отрастишь ноги – тебе вряд ли удастся меня переиграть.

Да он и ползком по камням бы до нее добрался, если бы потребовалось.

Его внимание привлекло слово, которое он слышал от нее неоднократно.

– Ундина? – повторил он. – Что это значит?

Мира моргнула:

– Ты только что сказал «ундина»?

Как и обычно, он поднял бровь, говоря ей продолжать и явно показывая, что он хочет узнать об этом слове больше.

Она показала на него:

– Ты ундина.

– Я представитель Народа Воды. – Арджес прижал руку к груди, а потом указал на нее. – А ты ахромо.

Она повторила его движения:

– Я человек. Ты ундина.

Какое-то время они просто смотрели друг на друга, а потом он вздохнул, говоря тем самым, что сдался. Ей все равно не понять, что он говорит. С этими ахромо и их словами было что-то не так.

Он жестом показал ей торопиться, пока не вернулся его брат.

– Ну же, кайрос. К тебе и так уже заходил гость, который мне совершенно не нравится. Залезай в воду и тащи свою коробку. Я унесу вас отсюда.

Она собралась быстро. Серебряную чешую Мира и так редко с себя снимала – он видел это только пару раз, когда она была мокрой. К сожалению, он подозревал, что на предстоящий им путь ей вряд ли она понадобится.

Но он знал не так уж мало безопасных мест, а она была хрупким созданием.