— Ярослава, — непривычно неуверенный голос мужа заставил снова повернуться к нему, — ты вернёшься? Когда-нибудь?

— Я не знаю, мой зверь, слишком тяжело это всё, — с горечью произнесла, осознавая, что еще немного и собственные солёные слёзы покатятся по щекам. — Мне хочется всё обдумать, а ещё не видеть эти сочувственные взгляды, не слышать шепот за спиной.

— Ничего этого не будет! — он слегка рыкнул, но я понимаю, что это не в мой адрес, а в адрес возможных сплетников.

— Мне нужно всё обдумать, — упрямо повторила я, осознавая, что устала. Физически, но ещё больше морально. Словно тот самый выжитый лимон, который остается после отжима из него сока, — Радомир, мне нужно ехать, пока светло.

— Я провожу тебя, — кивнул он, собираясь подойти и прикоснуться ко мне, но я выставила руку, как бы защищаясь от возможных посягательств.

— Не надо, не приближайся, — с трудом произнесла, — мне всё ещё больно.

Увидев, как ответная гримаса боли на короткий миг отразилась на лице оборотня, сердце сжалось. Так хотелось броситься к нему в объятия, прижаться к надежной широкой груди… Но эту горькую пилюлю проглотила, решив, что пока в разлуке действительно будет лучше.

Дальнейший путь мы проделали в странном порядке. Я ехала впереди, позади меня князь, а княжеская охрана на приличном расстоянии от нас. Всю дальнейшую дорогу у меня вовсе не было желания разговаривать. Я молчала, а Радомир и не тревожил, давая возможности побыть одной хотя бы в мыслях. А мысли мои были не самыми радужными. Весь этот рассказ о бывших женах нужно было еще осмыслить, взвесить и понять. И решить, что я хочу от своей жизни дальше.

Перед въездом в Осинки нас обогнал Росляр, вероятно чтобы успеть пообщаться с Марфой, а после вернуться с князем. Я не возражала даже из соображений, что подруге будет изложена какая-то другая версия произошедшего. Рос так не сделает, да и Марфуша имеет собственное мнение. Но им действительно хочется увидеться, я это понимаю.

Мы выехали из леса и остановились. Осинки лежали перед нами как на ладони и дальнейший путь я смогу продолжить без сопровождения, не боясь, что кто-то нападёт.

— Я завтра приеду к тебе, — произнёс оборотень после того, как мы простояли в полном молчании две минуты, слушая пение птиц, — если ты не возражаешь.

— Пока не нужно, — попросила я его и отвернулась. Мне нужно все обдумать, а каждый раз видеть его и бороться с собой это тяжело.

— Яра, — выдохнул он, — вспомни еще раз тот наш свадебный обряд, когда обменялись кровью.

— Помню, — отозвалась я. Да и как могла забыть, если все говорили, что это такой обычай у пар рода Видаров.