— А я и сейчас не спрашиваю, — тихо произнесла, бросив скомканную салфетку на пустую тарелку. И выдержав взгляд, произнесла, — извини, мне нужно ехать.

Официант, тот же самый, что и вчера, у которого пробор на голове развалился как спелая нива, с полуулыбочкой, едва не пританцовывая на месте, поставил перед хмурым князем жаркое в глиняном горшочке и быстро удалился. Я молча встала, чтобы застегнуть плащ из непромокаемой ткани, который вчера так хорошо спасал от неприятного холодного дождя. Всё это время муж смотрел на меня, не отрываясь. Мне показалось, что вилка вот-вот сломается в руках оборотня, и раздастся характерный звук.

Я беспрепятственно вышла из таверны и отправилась за своим Быстрым, который уже с нетерпением поджидал меня в местной конюшне. Кинув монетку конюху за заботу, дружественно похлопала коня по гладкому и блестящему боку, замечая, как по его шкуре пробежала дрожь.

— Ну что, мой хороший, поехали к Ксюше, — прошептала скорее себе, нежели коню и мы поскакали по направлению к Осинкам.

Цокот копыт по мостовой усиливался за моей спиной, что означало для меня одно — отряд по-прежнему держал меня в поле видимости и упускать не желал. Преследование меня князем и его охраной на расстоянии немного нервировало, но я не обращала на подобные мелочи внимания и спустя какое-то время и вовсе привыкла к шуму за спиной. Город давно уже скрылся, а я неслась лесными дорогами, тропами, сокращая путь насколько это было возможно в моём случае. Снег в лесу держится всегда гораздо дольше, чем на открытой местности, а потому местами он лежал даже сугробами. Прошлогодняя зелень, замерзшая с пришедшими ноябрьскими морозами, нынешней весной превратилась в грязь, но меня это нисколько не смущало. Не пройдёт и месяца, как первые цветы пробьются, чтобы порадовать нас.

Спустя примерно час непрерывной скачки, я проезжала мимо небольшого ручья и решила остановиться у него, чтобы передохнуть. Отпустив Быстрого, который тут же направился к воде, я заставила себя походить, а потом села на обветренную корягу, повернувшись спиной к подъехавшим всадникам. Конечно, будь кто-то чужой на месте оборотней, то такое мое поведение могло показаться беспечным, но я точно знала, кто именно следовал за мной на расстоянии, и даже в чем-то была благодарна им за ненавязчивое сопровождение.

— Не боишься? — раздался голос мужа в то время, когда я смотрела на течение воды, на прибившуюся к берегу почерневшую ветку, прислушивалась к пению птиц. Чистота и красота завораживали, и можно было бы так сидеть очень долго, только времени на это совершенно нет, да и место не самое подходящее. Оборотень присел на эту же корягу, только на другом конце ствола.