– Винна Айлин, – начинает Бастьен, и я поворачиваюсь, чтобы взглянуть в его ореховые глаза. Они наполнены счастьем, и я улыбаюсь, как влюбленная дурочка.

– Ты моя жизнь, Винна Айлин. Я люблю тебя, и я хочу провести всю свою жизнь с тобой и моими панибратьями. Клянусь почитать и защищать тебя. Готов направлять тебя, если понадобится, и готов быть ведомым тобой. Клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом не только с тобой, но и с панибратьями, – говорит он, указывая на ребят. – Ты наша, мы твои. Ничто не изменит этого до того дня, когда мы оба испустим последний вздох. Я объявляю нашу связь нерушимой, и я буду служить тому, чтобы так оно и было.

Мои глаза наполняются слезами, и я пододвигаюсь, чтобы поцеловать его. Но голос Валена останавливает меня на полпути.

– Винна Айлин, ты все для меня. Я люблю тебя всем сердцем и знаю, что эта любовь будет только крепнуть, пока мы будем вместе. Я клянусь почитать и защищать тебя. Направлять тебя и быть ведомым тобой. Я клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом не только с тобой, но и с моими панибратьями. – Ты – моя любовь, ты – наша любовь, мы – твои. Ничто не изменит наших чувств до того дня, когда мы оба испустим последний вздох. Я объявляю нашу связь нерушимой, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы так оно и было.

Взгляд Валена полон огня, и его клятвы прожигают мою душу. Я смотрю на него с таким же пылом, давая понять, что чувствую то же самое.

– Винна Айлин, – раздается голос Райкера. Я поворачиваюсь к нему, и мое сердце готово разорваться от любви. – Ты моя Пищалочка, – говорит он, и по толпе прокатывается взрыв смеха. Я усмехаюсь и качаю головой.

Да твою мать, теперь я никогда не избавлюсь от этого прозвища!

– Ты сила, честь и все правильное в этом мире. Я люблю тебя такой, какая ты есть. Благодаря тебе и я стал другим. Клянусь почитать и защищать тебя. Готов направлять тебя, когда потребуется, и готов быть ведомым тобой. Клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом не только с тобой, но и с нашей семьей. Клянусь не мешать тебе заявлять о себе и том, какой ты должна быть. Клянусь залечивать раны каждого и знаю, что вместе мы будем сильнее. Ты наша, мы твои. Ничто не изменит моего отношения к тебе до того дня, когда мы оба испустим последний вздох. Я объявляю нашу связь нерушимой, и я сделаю все, чтобы так и было.

Пухлые губы Райкера расплываются в умопомрачительной улыбке, и я таю. Хочу прыгнуть в его объятия и знаю наверняка, что всегда буду чувствовать себя такой же желанной.

– Винна Айлин, – обращается ко мне Нокс, и на его красивом лице появляется любимая мной дерзкая улыбка. Серые глаза полны любви и озорства, и мое сердце бьется быстрее. – Ты стала моей с первой минуты, как я тебя увидел, – говорит он, и я улыбаюсь. – Я мысленно заявил на тебя права прямо в тот момент, потому что без тени сомнения знал: если рядом со мной не будет такой прекрасной девушки с такой сильной и прекрасной душой, то я не смогу жить.

Вытираю слезинку, которая пытается скатиться по моей щеке, и нисколько не удивляюсь тому, что потрясающие глаза Нокса тоже увлажняются.

– Клянусь почитать и защищать тебя, – продолжает он. – Готов направлять тебя и готов быть ведомым тобой. Клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом не только с тобой, но и с моими панибратьями. Клянусь доверять тебе во всем и всегда сражаться на твоей стороне. Ты наша, мы твои. Ничто не изменит этого до того дня, когда мы оба испустим последний вздох. Я объявляю нашу связь нерушимой, и я буду биться за то, чтобы так оно и было.

– Винна Айлин, – начинает Сабин. Его улыбка становится еще шире, когда наши взгляды встречаются. – Сначала я не знал, что думать, когда ты вошла в нашу жизнь. Ты была сильной, честной, восхитительной, и я был в растерянности. – Мы синхронно усмехаемся. – Но я больше не растерян. Я точно знаю, что делать с сильной, честной, восхитительной девушкой, которая стоит передо мной. Я просто люблю ее. Винна, я клянусь почитать и защищать тебя. Направлять тебя и быть ведомым тобой. Клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом не только с тобой, но и с моими панибратьями. Ты наша, мы твои. Ничто не изменит этого до того дня, когда мы оба испустим последний вздох. Я объявляю нашу связь нерушимой, и я сделаю все возможное, чтобы так оно и было.

– Ведьма, – раздается следующий голос в ночи, и я смеюсь. – Ты бросила мне вызов, призвала моего Волка, отвергла меня, а затем спасала всеми возможными способами. Ты появилась из ниоткуда и сбила меня с ног, как товарный поезд. – Торрез игриво сжимает челюсть, и люди вокруг хохочут. – Куда бы ты ни пошла, я пойду за тобой. Я последую за тобой на край света и обратно, благодарный за каждую секунду, потому что ты позволила мне считать тебя своей. Клянусь почитать и защищать тебя. Готов направлять тебя и готов быть ведомым тобой. Клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом не только с тобой, но и с нашей стаей. Ты наша, мы твои. Ничто не изменит этого до того дня, когда мы оба испустим последний вздох. Я объявляю нашу связь нерушимой, и я позабочусь о том, чтобы так оно и было.

Вокруг нас раздается вой, и у меня мурашки бегут по коже. Торрез запрокидывает голову и добавляет свой голос к вою бывшей стаи, и я поражаюсь, насколько он красив в этот момент: дикий, свободный, мой. Я тоже присоединяюсь к этому, а вместе со мной и все мои Избранные. Вообще все на поляне. Я безмерно тронута тем, как суперы поддерживают моего Волка и нас.

Волшебные светлячки парят над нашими головами, когда выходит луна, чтобы благословить нас. Вой, наполняющий ночной воздух, постепенно начинает затихать. Я оглядываюсь на Торреза и удивляюсь: неужели было такое время, когда я не понимала, что он мой и всегда будет моим.

– Винна Айлин, – говорит Сиа с милой застенчивой улыбкой. – Я был потерян, а потом ты нашла меня. Ты компас, который всегда приведет меня домой. Я люблю тебя. Клянусь почитать и защищать тебя. Я буду направлять тебя, когда ты в этом нуждаешься, и я готов быть ведомым тобой. Клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом не только с тобой, но и с моими панибратьями. Ты, мой партнер, наша, мы – твои. Ничто не изменит этого до того дня, когда мы оба испустим последний вздох. Я объявляю нашу связь нерушимой, и я сделаю все необходимое, чтобы так было всегда.

Я снова вытираю глаза, в который уже раз. Все замолкают, и я жду, что будет дальше.

– Боксерша, – шепчет Бастьен. – Теперь твоя очередь, – сообщает он, и я слегка теряюсь.

– Ох, ладно… – выдыхаю я, и все вокруг смеются.

Мне хочется потрясти как следует Мэйв и спросить, почему она не предупредила меня, что мне придется произнести целую речь. Собравшись, смотрю на своих Избранных.

– Я люблю вас, каждого из вас, и каждый день я буду заботиться о том, чтобы вы это знали и чувствовали. Клянусь почитать и защищать вас, – начинаю повторять слова клятвы, которую они только что произнесли. – Готова направлять вас и дважды готова быть ведомой вами. Клянусь сохранять нашу связь крепкой и быть рядом со всеми вами в любых обстоятельствах. Хочу смеяться с вами, хочу плакать с вами и готова сражать за вас и рядом с вами. Вы – мои, а я – ваша, и ничто не изменит этого, никогда. Когда мы умрем, я найду вас и за чертой. Теперь вы никуда от меня не денетесь, – подшучиваю я, и мой голос срывается от эмоций. – Мы нерушимы. То, что нас объединяет, нерушимо, и мы разнесем в пух и прах любого, кто попытается это изменить.

Мои Избранные смеются, и все остальные аплодируют.

– Теперь мы будем целоваться? – шепчу я Торрезу, но он отрицательно машет головой.

– Нет, теперь мы будем веселиться, – кричит он в толпу, и все ликуют.

Торрез заключает меня в объятья, а потом я оказываюсь в объятиях Сиа. Мои избранные по очереди и все вместе признаются мне в любви, а я – им.

– Церемония так проходит? – спрашиваю я Сабина после того, как он целует меня в губы.

– Ну… Обычно после этого происходит что-то магическое, а затем мы все вместе должны отправиться в специально отведенный для нас дом и окончательно закрепить узы. Но мы и так уже накрепко связаны, так что эту часть можно пока пропустить и отпраздновать событие вместе со всеми остальными.

– То есть ты хочешь сказать, что мы могли бы прямо сейчас заняться сексом, но вместо этого будем тусоваться и танцевать макарену?

Сабин морщится.

– О нет, конечно, нет… мы бы никогда не стали танцевать макарену, Винна. Это не для Стражей.

Я свирепо щиплю его за сосок, и он с улыбкой отпрыгивает от меня.

Райкер, наблюдая за нами, смеется.

– Что такое, Пищалочка? Мы тут подумали… Может, групповой секс пугает тебя? – уточняет он с невинным видом.

– Мы просто переживаем о тебе, Ведьма, – поддразнивает Торрез.

Звучит песня Mi Gente Джея Балвина и Уилли Уильяма, и глаза Торреза загораются.

– Обожаю ее, – говорит он и хватает меня за руку. – Пойдем, Ведьма. – С этими словами он тянет меня в ту сторону, где уже танцуют гости.

– Не беспокойся, Винна, – кричит нам вслед Нокс. – У нас большие планы отыметь тебя всей компанией после вечеринки!

Мои влагалище и клитор дают друг другу пять. Бедра начинают двигаться в такт музыке, и Торрез одобрительно рычит. Я замечаю, как Ток и Марн разговаривают с отцами Нокса. Слышу, как Трейс спрашивает Тока, какая команда ему ближе: Эдварда или Джейкоба[5], и не сдерживаюсь.