– Клянусь посвятить свою жизнь тому, чтобы вести всех к свету, объединять всех, укреплять взаимоотношения и знать все нужды народа, – снова вношу коррективы и снова ожидаю, что меня сейчас освистают и скажут, что я не так понимаю их клятвы.

– Клянешься ли ты не позволить нам повторить ошибки прошлого? Действовать быстро, когда потребуется, против угроз внутри барьера или за его пределами, стремиться к миру и процветанию превыше всего остального?

– Клянусь, – отвечаю я, не почувствовав желания добавлять что-то в клятву.

– Тогда встань, Винна Айлин, и открой новую эру, – провозглашает Таув.

Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь на ноги. Он надевает на меня корону, и я удивляюсь ее тяжести при том, что она выглядит такой изящной.

Таув от души улыбается, но моя улыбка излучает непонимание происходящего.

– Теперь, Винна, опусти ноги в Слезы Дракона и займи свое место, – говорит он, и у меня расширяются глаза.

– Драконы существуют? – удивленно шепчу я, ступая в круглую чашу, как до этого делали Сурин и Ори.

– На самом деле это сок растения под названием «дракон», – объясняет Таув. – Этот обряд символизирует, что все сделанное до вас стирается и вы начинаете с чистого листа.

У меня мурашки бегут по коже.

Я отхожу от Таува и иду к трону. Сурин одаривает меня приветливой улыбкой, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы не послать ее. Сердце больно колотится о ребра. Я в двух шагах от собственного трона – чертовски странно это осознавать, – и я не знаю, что произойдет, когда я дойду до него и повернусь к собравшимся.

Они будут пялиться на меня? Дадут волю негодованию? Вежливо похлопают? Или я увижу злобные взгляды?

Делаю глубокий вдох, расправляю плечи и разворачиваюсь.

Волна восторгов накрывает меня. Не моих восторгов – жители Тиерита ясно дают понять, что я на своем месте.

Сжимаю правую руку в кулак и подношу ее к левому бицепсу. Вау, мне впору уши затыкать, чтобы не оглохнуть! Стражи приветствуют меня в ответ, и я никогда в жизни не забуду этот момент. Я с трудом сдерживаю слезы, поскольку я чувствую любовь и поддержку этих людей.

Мои Избранные прыгают, как мальчишки. Ток и Марн обнимаются, по их щекам текут слезы, а в глазах светится гордость. Смотрю на Бэкета и думаю: может, нам устроить парад, на который он надеялся? Да какой парад – то, что происходит, лучше всякого парада.

Сажусь на трон справа от Сурин, а она встает и поднимает руку, требуя тишины.

– Стражи… – начинает она, и ее голос звучит как призыв к действию. – Сегодня особенный день. Сегодня мы готовы подтвердить, что принимаем новое, а новое принесет нам лучшее будущее. Мы долгое время чувствовали себя в безопасности за барьером, но пришло время увидеть наше уединение совсем в другом свете. Оно для нас – смертный приговор.

Низкий гул согласия наполняет зал.

– Поколение за поколением наш народ истощался, и мы должны положить конец угасанию нашего Света. Наш Кворум не похож ни на какой другой, поскольку мы намерены проложить путь для Стражей по всему миру.

Зал свистит в восторге, и Сурин с улыбкой ждет, пока они успокоятся.

– Нам потребуется время. Потребуются ваше доверие и поддержка. Но мы найдем способ к процветанию и свой путь в этом мире. Мы вступаем в новую эру, и эта эра будет лучше, чем какая-либо прежде. Тиерит, ты со мной? – кричит она.

– Да! – взрывается зал.

Она хороша, думаю я, наблюдая за ней. Мои опасения по поводу того, как все сложится, исчезают. Сурин можно доверять, и она все сделает для своего народа – я вижу это отчетливо. И я принимаю ее решение относительно меня. Она будет налаживать жизнь внутри барьера, а я буду действовать за его пределами. Ори? Ори будет там, где в нем будут нуждаться, в конце концов, у него есть крылья.

Сурин снова поднимает руку, и шум стихает.

– Отлично, – говорит она. – Тогда давайте сегодня вечером устроим праздник, потому что уже завтра нам предстоит работа.

Всем нравится ее предложение. Открываются большие двери, и участники церемонии начинают выходить. Меня вдруг осеняет осознание того, за что я несу ответственность. Это и льстит, и отрезвляет. Отныне мои действия касаются не только меня и моих Избранных. Очень много людей рассчитывают на то, что мы сделаем мир безопасным. Я знаю, это будет нелегко, но я сильно надеюсь, что мы справимся.

Сурин поворачивает к Ори, и тот бросает на нее смешливый взгляд.

– Ну ты, хитрюга… Сказала ведь, что выберешь своего отца и Таува.

Сурин смеется, встает с трона и подходит к нему. Он тоже встает и обнимает ее.

– Ты лучше всех подходишь для этой работы, Ори. Ты лучше всех понимаешь, с чем нам приходится сталкиваться и как важно, чтобы все было хорошо, – говорит она, и Ори, кивнув, обнимает ее крепче.

Раздается тихое, низкое рычание. Звук исходит от Эноха – он со злостью смотрит на Ори. Но и Ори не остается в долгу. Он оборачивается и бросает угрожающий взгляд на Эноха и его ковен.

На моем лице появляется довольная улыбка. Какое счастье, что меня здесь не будет и мне не придется втягиваться в их отношения!

К нам подходит Таув.

– Дождитесь, пока Векун поставит вам объединяющие метки, а после этого вы сможете отправиться на праздник, – радостно объявляет он.

Я поднимаю руку, как школьница.

– Эм-м-м, а кто такой Векун и что такое объединяющие метки?

– Векун – наш официальный Ткач Связи. У Суверена и ее Кворума должна быть возможность связываться друг с другом и защищать друг друга. Для этого нужны метки, и он прибудет сюда поставить их. Это не займет много времени.

Боковая дверь в тронный зал открывается.

– А вот и он, – объявляет Таув, и по какой-то причине я ожидаю, что из двери, шаркая, выйдет старый волшебник, опираясь на трость.

Я никогда так не ошибалась… никогда…

В тронный зал входит молодой высокий мужчина. У него растрепанные белоснежные волосы, полные губы идеального рисунка, а подбородок явно был выточен искуснейшим скульптором. Я замираю и смотрю на него с открытым ртом. Мой мозг совершенно отказывается думать. Например, о том, что мои Избранные стоят чуть в стороне… но мне на это наплевать.

– Таув, – приветствует мужчина низким голосом, в который мне хочется завернуться, как в одеяло.

Бурито для двоих, пожалуйста.

Ого… Сурин дрожит и облизывает губы, пока Таув и этот горячий парень тепло обнимают друг друга и обмениваются любезностями. Приятно осознавать, что появление красавчика действует не только на меня. Хихикаю, когда Ори выпячивает грудь. Вид у него как у пропитанного тестостероном пещерного человека, внезапно увидевшего соперника. Это помогает мне немного развеять туман вожделения, застилающий мой разум и тело.

Успокойся, девочка.

– Векун, это Сурин, наш новый Суверен, – представляет Таув, и Векун одаривает ее улыбкой, от которой глаза Сурин мерцают. Она медленно тянется к нему, как цветок к солнцу.

Векун прижимает кулак к бицепсу и слегка кланяется Сурин.

– Для меня честь познакомиться с вами, – спокойно говорит он.

Сурин моргает, как будто ее мозг каким-то образом отключился. Таув прочищает горло, и этот звук заставляет Суверена выйти из состояния, когда она нажала кнопку пускания слюней.

– Как и для меня, – заикаясь, произносит она.

Таув представляет Ори, а Сурин, озадаченная тем, что только что произошло, смотрит на меня. Я приподнимаю брови, и мы обе начинаем тихо хихикать, но тут Таув произносит мое имя, и Векун разгоняет наш маленький фанатский клуб.

– А-а-а, я все думал, когда же мы с тобой встретимся, – говорит он с сияющей улыбкой, от которой мои синапсы превращаются в розовую девчачью кашу.

Черт, теперь, кажется, я нажала на кнопку пускания слюней…

Векун подходит ближе и прижимается лбом к моему. Зал тут же наполняется рычанием, но по какой-то причине я не могу оторвать глаз от пристального взгляда красавчика (глаза у него, кстати, цвета шампанского). Он глубоко вздыхает, и я окончательно превращаюсь в девицу, у которой слюни текут из разных мест.

– Добро пожаловать, сестра, – говорит он наконец, отстраняясь от меня.

Слово «сестра» заглушает вожделение. Моя вагина кричит: «О, черт возьми, не-е-ет», а затем: «Почему-у-у?»

– Чего? – спрашиваю я, избавляя себя от чар, которые сотворила привлекательность этого чувака.

Векун смеется, и моя вагина застыла в ожидании, потому что вопрос о брате все еще висит в воздухе.

– Сестра – как Страж, использующий магию Связи, а не в смысле родственных отношений, – подмигнув, заверяет он меня (и мою вагину).

– У тебя есть магия Связи? – спрашивает Ори, широко распахивая глаза.

Дерьмо.

Я со злостью смотрю на Векуна за то, что он раскрыл тайну, но он улыбается мне своей гребаной улыбкой, и моя вагина убеждает меня, что мы должны простить его.

– Тогда в этом есть смысл, – признает Сурин, мгновение изучая меня, словно не понимая, почему она не заметила этого раньше.

Векун поворачивается к ней, и Сурин снова похожа на мотылек, летящий на пламя.

– Да ты какой-то заклинатель вагин, – наплевав на хорошие манеры, говорю я Векуну.

Он хихикает, и я невольно мечтательно вздыхаю.

Какого хрена происходит?

Смотрю на своих Избранных, половина из них выглядят так, будто вот-вот начнут драку, в то время как другие удивлены.

Руна на мускулистой внутренней стороне локтя Векуна внезапно загорается и гаснет, и у меня такое чувство, будто он облил мое либидо ледяной водой.