ФЛОРЕНС

– И ты уверен, что они приедут?

Брат бросил на меня еще один раздраженный взгляд.

– Спроси меня об этом еще раз, и я закричу.

– Я же просто задала вопрос. Тогда разве они не должны уже давно быть на месте?

– Может, ваша принцесса проспала, и им пришлось сначала ее будить.

Бенедикт повернулся к нам и приподнял бровь.

– Лично я бы не стал исключать такой вариант. – Тем не менее он нетерпеливо постукивал недавно исцеленной ногой по полу.

Мы стояли на широкой каменной лестнице, где когда-то принимали французского короля, и ждали Лиру. После нападения на Багровое Сердце около двух недель назад ситуация в городе несколько успокоилась. Красный Дождь, похоже, был разгромлен, а отношения с моей семьей улучшились. Мы с Бенедиктом сдержали свои обещания и прилагали все усилия, чтобы предоставить жителям страны больше прав.

Это длительный процесс, требующий немалых коммуникативных навыков. После нападения на Багровое Сердце нам пришлось повернуть историю в свою пользу. На Красный Дождь, помимо всего прочего, возложили вину за убийства в городе, а о судах над теми немногими членами организации, которых удалось взять живыми, объявили во всеуслышание. Между тем и меня, и мою семью стали изображать спасителями короны. Обо мне писали так, будто я святая – личный ангел-хранитель короля, – и это дало нам возможность добиваться своих целей. Моя репутация, похоже, на самом деле помогла вампирскому населению стать более благосклонным к людям. И как только члены Красного Дождя будут осуждены, а Лира вернется в замок целой и невредимой, надеюсь, последние недовольства стихнут.

Валь сделал глубокий вдох и поправил галстук. После нападения мы поселили его в его отдельных апартаментах. Он все еще считался пленником и постоянно находился под охраной, но скоро все изменится. Мы обменяем его на Лиру и в то же время официально снимем с него вину за совершенные преступления. Еще один важный шаг к большему принятию.

– Ты уверена, что не хочешь пойти со мной? – прошептал он мне, и, кажется, я расслышала в его голосе что-то похожее на надежду.

Бенедикт отошел на несколько шагов, давая нам возможность побыть наедине, но я уже покачала головой. Бен предложил разорвать клятву крови, обратив меня, но я отказалась. Так что пока мы остались связаны друг с другом. Однако то, что поначалу меня пугало, теперь ощущалось правильным. Я уверена, что он не воспользуется клятвой, чтобы хоть в какой-то степени подчинить меня своей воле. А поскольку он сам продолжал пить из моей вены, между нами как будто возник баланс. Мы – команда. И принадлежим друг другу. Прошлое будет преследовать нас еще какое-то время, но у нас все получалось. И я не сомневалась, что так будет и дальше.