– Принцесса, пожалуй, от этого стоит воздержаться.

– Ага, не вынуждай нас добывать новый стол, – подхватывает Илас. Она приближается сзади, с дымящимся чайником в одной руке и тарелкой даньта, тарталеток с яичным кремом, – в другой. Пока она ставит поблескивающие тарталетки на стол, желтый крем дрожит от каждого движения, волнами набегая на бортики из плотного песочного теста. – Вот твоя еда, Антон Макуса.

Антон поднимает бровь:

– Благодарю. Но не обязательно звать меня полным именем.

– Не за что, Антон Макуса. Угощайся, Антон Макуса.

Илас отходит, вынимая из-за уха ручку. В закусочной пусто, рабочий день только начался, поэтому Илас не удосуживается понизить голос, называя Антона по имени. Судя по виду, это ее даже забавляет.

– Не обращай на нее внимания. – Калла откладывает кинжал. – Ей нравится вредничать.

– Она напоминает мне кого-то из дворцовых фрейлин.

– Это потому, что она и была моей фрейлиной. – Калла наливает себе чаю, мельком бросив взгляд на двери закусочной, открывшиеся и впустившие компанию посетителей. Увлеченные разговором, они не бросают по сторонам даже беглых взглядов, пока вводят личные номера на турникете, так что угрозу вряд ли представляют. Простые цивилы, предвкушающие финальную битву королевских игр. – Интересно, кто прикончил Семьдесят Девятого.

Он мелькнул на экране, когда речь шла о погибших прошлой ночью, но эту смерть никому из игроков не приписали. Может, его убила его же собственная охрана, уставшая от того, что ею помыкают. Или кто-то из дворца, наконец обратившего внимание на его жульничество.

– Главное, что больше он не представляет для нас проблемы, – отзывается Антон, засовывая даньта в рот.

Но Калла только тихонько хмыкает, заглядевшись на вращающиеся у нее в чашке чаинки. Во рту у нее неприятный привкус, и не потому, что Илас разучилась заваривать чай. Шесть игроков. Если все они будут действовать так же быстро, все закончится к завтрашнему дню. А Август до сих пор не согласился на ее план. Ее время истекает.

– Пожалуй, пора нам уже избегать пингов, – говорит Калла.

Брови Антона взлетают:

– Избегать? Разве мы не хотим, чтобы все это кончилось?

– Хотим, – резко выдает она в ответ. – Но на наших условиях. Иначе мы оба попадем на арену.

Вдруг с пояса Антона слышится сигнал, его внимание переключается, и какой бы ответ ни вертелся на языке, он оказывается забытым. Антон смотрит на свой пейджер. Калла видит, как он с трудом сглатывает.

– Мне надо идти. Встретимся позднее.

Теперь очередь Каллы удивляться: