Убивать его ей все-таки не хочется. Как бы легко это ни было, она по-прежнему видит в нем своего кузена, а другой родни у нее в этом мире нет. Кровью своей семьи она замарала свои руки самозванки по локоть. Если они станут еще грязнее, это будет трагедия.

Пожалуйста.

Медленно, очень медленно Август Шэньчжи отступает. Сдается.

Они не теряют времени зря. Антон пускает лошадь вперед, направляет ее к воротам, через узкое открытое пространство между ними. В безопасности они будут лишь после того, как Калла займет дворец и заявит о своих правах на трон, но, едва очутившись в Сань-Эре, оба чувствуют неладное. Вдалеке поднимается столб серого дыма. Прямо из центра города, где находится Дворец Единства.

– Будь осторожен, – предупреждает Калла, пока Антон спешивается первым.

Вместе они ныряют в переулки и несутся через Сань-Эр. Привычка у них сохранилась еще со времени игр, когда по утрам они крались в тени, стараясь остаться незамеченными, и слаженно нападали на очередных противников.

– Какого хрена здесь творится? – спрашивает Калла. По главной транспортной артерии города от дворца бегут люди с перепачканными копотью и пеплом лицами, прижимая к себе окровавленные руки.

– Сообщества Полумесяца, – отзывается Антон. – Готов поручиться чем угодно.

К тому времени, как они добираются до Дворца Единства, положение более ясным не становится. Турникетов главного входа словно не бывало. На страже перед входом стоят «полумесяцы», вооруженные мечами. Дворцовой стражи нигде не видно.

– Бессмыслица какая-то, – шепчет Калла, пока они медлят в укрытии, присев за углом витрины какой-то лавки. – Даже если они сумели напасть, где стража?

Антон гримасничает.

– Пожалуй, лучше нам этого не знать. Как мы попадем внутрь?

Калла задумывается, не воспользоваться ли грубой силой. Достаточно прямой подход – взять и войти во дворец, отбрасывая всех, кто окажется у нее на пути. Но, уже начав осторожно подниматься, она вспоминает звонок Илас и ее слова о Сообществах Полумесяца. Если кто-то и ждет ее здесь, приветствий от самого входа во дворец она не желает.

– Я знаю один путь. – Калла кивает влево, в обход колизея и в переулки. – Давай за мной.

В переулках тихо. Или людей эвакуировали, или они затаились в глубине своих квартир. Даже крысы перестали шнырять среди мусорных пакетов. Ничто не шевелится, когда Калла убирает с дороги особенно раздутые, расчищая пространство перед тайным входом.

Она не знает личный номер Матиюя или другие номера, от которых сработала бы панель, открыв аварийный ход, но, едва касается панели с клавишами, понимает, что номер ей и не понадобится. Панель отключена и почти вырвана из стены, болтается на едва держащемся проводке. Калла озадаченно пробует открыть дверь, и та сразу поддается.