Андрею казалось, что даже если он выстрелит себе в висок, то не перестанет их слышать. Так же, как страшный и будто намеренный отсчет секунд до конца. Он корчился на полу, обливаясь холодным потом и с силой сжимая уши до тех пор, пока у него не онемели руки. А потом сигналы смолкли, в груди будто что-то треснуло, и его оглушила звенящая тишина.
Еще какое-то время Андрей оцепенело сидел на месте, всматриваясь безжизненным взглядом в белоснежную стену и привыкая к новой, леденящей пустоте. Когда все закончилось, он медленно поднялся на ноги и, шатаясь, слабо побрел к выходу.
Оказавшись за дверью, Андрей смог снова дышать полной грудью. Но кое-что все же изменилось.
Он больше ничего не чувствовал.