Рейнир не ответил. Его безумный взгляд был прикован к экрану.

– Сукин сын, – почти беззвучно прошептали его губы. – Ты не атакуешь Кериот. У тебя на это кишка тонка.

– Мне и не нужен Кериот, мне нужны вы. Я знаю, где вы находитесь, ваши геоданные у меня на экране, – сообщил Андрей. – У меня было мало надежды на то, что все пройдет так гладко. Все говорили, что вы заметите наши корабли, едва они войдут в Галисийскую систему, Дора меня в этом уверяла. И вы и вправду заметили бы, если бы не наша беседа.

Экран Рейнира разрывался от всполохов входящих уведомлений. Когда геолог наконец вновь обратился к камере, Андрея по-прежнему колотило изнутри, но он даже нашел в себе силы улыбнуться – на этот раз не слегка, уголками губ, а так же открыто и страшно, как несколько минут до этого улыбался сам Рейнир.

– Когда я попросил Дору связать нас, я не надеялся, что мы договоримся. Но у меня оставалась слабая надежда, что вы одумаетесь. Этого не случилось, мистер Триведди, поэтому я расскажу не только как вы умрете, но и что будет после – с вами и вашим наследием. – Руки Андрея с силой сжались на панели. – Мои люди подорвут ваш штаб через пятнадцать минут. У вас будет время попрощаться с близкими и всеми, кто вам дорог. Только, прошу вас, не сопротивляйтесь, – устало поморщился он, когда Рейнир бросился к пункту управления. – Не тратьте последние минуты на бесполезную борьбу.

Триведди пошатнулся и, проведя рукой по лицу, сделал несколько глубоких вздохов. Его плечи затряслись – не то от плача, не то от истеричного хохота.

– Щенок! – хрипло доносилось до Андрея. – Ты этого не сделаешь! Лангборды не спустят тебе это с рук.

– Уверен, мы с ними как-нибудь разрешим наши недопонимания. Все закончится быстро, – обещал Андрей. – Вы даже не успеете ничего почувствовать. И ваше наследие – можете не сомневаться, что о нем не забудут. У нас было много разногласий, мистер Триведди, но люди запомнили нас добрыми друзьями. Нам всем будет проще, если это не изменится.

Опершись руками перед собой, Рейнир склонился над камерой и прошипел:

– Ты ничего не получишь! Ни «Стрельца», ни чего-либо еще. Я все уничтожу. Все исследования, данные, архивы. Все! Избавившись от меня, ты ничего не добьешься!

Он был похож на пса, на одичавшее животное. Андрей даже не мог понять, какие чувства Рейнир теперь вызывал в нем больше – страх или омерзение.

– Я в это не верю, – признался он. – Вы, конечно, захотите, чтобы я так думал, но вы никогда не убедите меня, что уничтожите дело своей жизни. Я не сомневаюсь, что первое, что вы сделаете, – позаботитесь о своем наследии, мистер Триведди. И я вам обещаю, что сделаю так же. У вас осталась семья? Где сейчас ваша невеста? Она рядом с вами на Кериоте?