– Омар… – прошептал Тарик, закрывая глаза и сжимая кулаки, чтобы сдержать накатывавший шквал эмоций.

– Ах, мой юный друг, – вздохнул шейх. – Ты ранишь меня в самое сердце, падкое на романтичные истории. Увы, судьба не подарила мне братьев или сыновей. Я последний в роду, а потому не могу отправиться сражаться. К самым заржавевшим саблям особенно хорошо пристает кровь, и ее затем нелегко смыть. Не сомневайся, я бы охотно рискнул своей непримечательной жизнью во имя любви. Но не жизнями моих людей и тех, кто встал под мои знамена… Я не имею права растрачивать подобное сокровище. Мне очень, очень жаль.

Тарик молча пил чай, пока Омар с Резой перешли к обсуждению других вопросов. Слова эхом звенели вокруг, растворяясь в дыму, потеряв всякий смысл. Когда напиток в стакане остыл, юноша решил уйти. Злость продолжала бурлить в груди, как вода в кальяне. А глаза юнца-халифа, стоявшие перед мысленным взором, напоминали тлевшие в чаше уголья.

Безумец с бешеным темпераментом и склонностью нести смерть.

И Шахразада с умиротворенным выражением лица в его объятиях.

– Тарик-джан? – донесся из-за спины униженный голос.

– Что? – Юноша резко обернулся, заставив отца Шахразады попятиться, приоткрыв рот. Кончики его редкой бороды развевались от ночного ветерка. – Прошу меня простить, Джахандар-эфенди, – пробормотал Тарик, осторожно выдыхая.

– Нет, нет, это мне следует извиняться за то, что потревожил.

– Все в порядке, – сквозь зубы заверил юноша. – Я должен был лучше контролировать себя. – Джахандар кивнул, а затем принялся молча теребить край кушака. – Вы что-то желали со мной обсудить? – наконец спросил Тарик.

– Да, – собеседник сглотнул. – Все верно. – Он расправил плечи и сцепил руки в замок. – Ты… Ты действительно готов на все, чтобы спасти мою дочь?

– Вы же знаете, что да, – заверил удивленный Тарик, подходя ближе.

– Тогда позволь тебе помочь, – выдохнул Джахандар, и его глаза вспыхнули, отразив свет факелов.

Тот, кто ведает

Тот, кто ведает

Шахразаду разбудил приглушенный скрип дверных петель. Она могла распознать этот звук даже во сне.

Но в этот раз что-то изменилось.

Что-то проникло в покои. Что-то дерзкое и бесстрашное.

И следило за Шахразадой. От нежеланного наблюдения по ее спине скользнул холодок, а кровь быстрее побежала по венам.

Тихие шаги приближались, заставляя принимать решение как можно скорее.

Шахразада открыла глаза и закричала. Темнота наполнилась шумом и отчаянием. Кто-то торопливо направился к кровати, и девушка отползла по подушкам, пытаясь убежать. Затем отдернула полупрозрачный занавес, проклиная его наличие, которое служило лишь помехой.

Сердце едва не оборвалось при виде открывающейся двери в смежную комнату Деспины.

– Шахразада?

Огромные тени пришли в движение и заскользили по покоям – тени, скрытые не только ночной мглой.

Поняв, что жизнь Деспины теперь тоже находится в опасности, Шахразада схватила стул, стоявший рядом с кроватью, и снова громко завопила, стараясь отвлечь внимание от служанки и давая ей шанс добежать до дверей.

Когда кто-то скользнул к Шахразаде, она махнула стулом в направлении нападавшего.

Деспина взвизгнула.

– Беги! – крикнула ей девушка.

Служанка метнулась к выходу, и за ней следом устремились две тени. Однако Деспина успела распахнуть дверь и вылететь в мраморные коридоры дворца. От стен эхом отразилось единственное, наполненное ужасом слово:

– Джалал!

Тени метнулись к Шахразаде. Один из нападавших схватила ее сзади, а когда притянул ближе, из-под черной маски сверкнула пара озлобленных мужских глаз. Девушка замахнулась стулом, метя в голову противнику. Однако тот блокировал выпад, шепотом выругался и ударил сопротивлявшуюся жертву по щеке тыльной стороной ладони.

Шахразада ничком рухнула на мраморный пол. Ее глаза слезились от вспыхнувшей жгучей боли. Когда другая тень попыталась поставить девушку на ноги, она протянула руку и сдернула маску с лица нападавшего. Тот поднял жену халифа за горло и прижал к стене.

– Кто вы? Что вам надо? – хрипела Шахразада, царапаясь и пинаясь.

По коридору за дверью покоев прогрохотали шаги, и обе створки с протестующим скрипом распахнулись, открывая взгляду силуэт мужчины с саблей.

Халид.

Захватчик тихо и зло расхохотался, все сильнее стискивая ладони на горле Шахразады.

Халиф не задавал вопросов. Не пытался договориться. Во тьме сверкнул шамшир, и ближайшая к двери тень повалилась на пол, издавая булькающие стоны. Спустя секунду в покои ворвался Джалал. По пятам за ним следовал Воин.

– Уведи Халида! – выкрикнул капитан стражи.

Телохранитель не ответил, лишь презрительно хмыкнул, протиснулся в помещение и обнажил тальвар.

Халид двинулся вперед, размахивая саблей. Путь ему преградили несколько теней. Всего их было восемь, если брать в расчет того, который прижимал к стене Шахразаду.

По покоям разнесся металлический шорох оружия, которое доставали из ножен. Удерживавший пленницу мужчина прижал ее спиной к себе, обхватив сильным предплечьем шею девушки.

Воин вступил в схватку с авангардом теней, а Халид и Джалал помогали с обоих флангов. Клинки звенели друг о друга. В воздухе свистели сабли, оставляя за собой кровь и смерти.

Тени постепенно проигрывали.

Державший в заложниках Шахразаду мужчина начал оттаскивать ее в сторону раздвинутых решеток, ведущих на балкон. Девушке удалось выдернуть из ослабшей хватки противника руку и наугад ударить его кулаком, а затем вывернуться, пока враг потирал поврежденную челюсть. Он немедленно набросился на освободившуюся пленницу и стиснул ее плечо одной ладонью, а другой сжал за горло.

– Можешь попрощаться с жизнью, – прошипел нападавший Шахразаде на ухо.

– Ты и сам уже покойник, – прохрипела она.

– Пока еще нет, – усмехнулся мужчина, после чего убрал руку с плеча девушки и схватил ее за волосы, снова прижимая к себе, как живой щит.

Шахразада едва сумела подавить стон, от боли глаза слезились.

– Халид ибн аль-Рашид! – проревел захватчик.

Когда зрение девушки прояснилось, она увидела, что Джалал и Воин с саблями на изготовку стоят совсем близко, на расстоянии вытянутой руки.

Халид в последний раз взмахнул шамширом, обагрив обнаженную грудь и лицо кровью противника, затем пересек покои. Янтарные глаза яростно полыхали, а с серебристого клинка стекали алые капли.

Напавшие в ночи тени теперь лежали без движения.

Когда Халид приблизился, захватчик еще сильнее сжал волосы Шахразады и дернул их вверх, заставляя ее вскрикнуть.

Джалал едва слышно выругался. Лезвие его скимитара вспыхивало белыми отблесками в свете луны.

Халид застыл на месте.

Мужчина за спиной Шахразады неприятно рассмеялся, будто камнем провели по металлу, и приставил к ее горлу кинжал.

– Не собираешься молить о пощаде? – прошептал захватчик ей на ухо.

– Я никогда никого не умоляю, – выплюнула Шахразада. – И особенно будущего покойника.

– А могущественный халиф Хорасана не желает высказать какую-нибудь просьбу? – спросил мужчина. Халид молча сделал угрожающий шаг вперед, поднимая шамшир. – Стоять, ты, отродье блудницы! – выкрикнул захватчик. – Или перережу глотку твоей женушке. Будешь смотреть, как она корчится и подыхает. В точности как мамаша.

Халид застыл как вкопанный. Маска из камня и льда разбилась на множество осколков. Глаза из расплавленного янтаря потускнели от воспоминаний. Лишились цвета. Неприкрытое страдание, написанное на лице халифа, опалило душу Шахразады и заставило ее задохнуться. Окровавленный шамшир опустился.

– Я сама убью тебя за эти слова, – прошипела разъяренная девушка захватчику, но тот лишь презрительно расхохотался.

– Чего ты хочешь? – тихо спросил Халид.

– Брось оружие. – Шамшир тут же звякнул о мраморный пол. Повеление было выполнено без колебаний. Негодяй торжествующе усмехнулся: – Теперь прикажи своим людям сделать то же самое.

– Хватит! – выкрикнула Шахразада, безмолвно умоляя Халида взглянуть на нее и не слушать мерзавца.

Тот как раз схватил ее за подбородок и заставил вскинуть голову, еще сильнее прижимая лезвие к шее.

– Джалал, Викрам, делайте, что сказано, – тяжело проронил халиф, сдаваясь.

– Халид! – с отчаянием воскликнула Шахразада. – Не позволяй врагу диктовать условия. Джалал, не слушайте его. Нельзя…

– Еще одно слово, и оно станет последним, – угрожающе произнес мужчина и закрыл пленнице рот ладонью.

Шахразада вцепилась зубами в чужие пальцы. Язык обжег вкус соли и пота. Захватчик взревел, ослабив хватку. Девушка со всей силы ударила его локтем в солнечное сплетение, и кинжал скользнул по ее шее, оставляя за собой обжигающий след. Затем пара сильных рук отдернула Шахразаду в сторону и прижала к залитой кровью груди.

Сердце Халида билось под ее щекой громко и быстро. Каждый удар давал молчаливое обещание.

На секунду этого было достаточно.

Воин сбил захватчика на пол, а Джалал навалился коленом сверху и врезал украшенным драгоценностями эфесом поверженному врагу по челюсти.

– Ты думал, тебе все сойдет с рук? – прошипел капитан стражи. – После нападения на моего двоюродного брата? На мою семью? – Он наносил рукоятью удар при каждой фразе.

– Достаточно! – с нажимом произнес Халид.

В одном-единственном слове крылось столько ярости, что все застыли на месте. Тишину нарушил зловещий скрежет металла по мрамору, когда халиф медленно провел по полу поднятым шамширом.