Опустошение разрывает душу, горечью подкатывает к горлу, но я даже не могу заплакать. Понимаю, что произошло нечто ужасное. Это ненормально – ничего не чувствовать, зная, что Тэан погиб.

Высшие использовали всех троих, строили затейливые комбинации, подводили нас к нужным действиям и кое-чего действительно добились. Они избавились от Вольхфара и созданного им темного культа, нашли в своих рядах предателя, вернули Тэана во Тьму. Тэан… он погиб, его больше нет, я никогда не увижу его вновь. Почему такая пустота? Почему я не рыдаю в истерике, почему ни одна слезинка не скользнула по щеке, почему глаза сухие, такие же сухие, как моя пустыня, разверзнувшаяся вместо эмоций, выжегшая их безжалостными лучами черного солнца. Это ненормально, и в то же время спасительно, просто.

Рассказ затягивается до самого вечера. Я даже не замечаю, в какой момент друзья подбираются поближе. Лина садится на стул рядом со мной, обнимает за плечи. Стас устраивается прямо на полу и кладет голову мне на колени.

Друзья не могут подобрать подходящие слова, а потому, как только рассказ подходит к концу, на кухне воцаряется тишина. Мы так и сидим в полном молчании, в подкравшихся вечерних сумерках, набросивших на лица угрюмые тени.

Я знаю, что друзья хотят меня поддержать. Раньше их близость вселила бы в меня надежду, наделила силами, укутала теплом. Однако теперь я могу лишь наблюдать за чувствами, да вспоминать, что когда-то они были у меня.

Равнодушный холод и безразмерная пустота разрушают изнутри, но делают это безболезненно, незаметно, не вызывая ни страха, ни сожаления, ни страданий. Так человек умирает во сне, без мук и боли, не понимая, что происходит на самом деле. Я, конечно, понимаю, но безразлична к этому. Пожалуй, не самый худший исход, ведь многие мечтают умереть во сне, уйти из жизни тихо, незаметно для самих себя.

Лина предлагает остаться здесь на ночь, а я не возражаю. Засыпаю почти мгновенно, как бывает после тяжелого, утомительного дня. Однако ночь, впервые за долгое время проведенная на Земле, ничем не отличается от предыдущей, в Аль’ерхане, – такой же черный провал поглощает меня вместо вереницы сновидений. И мне это нравится. Почему-то кажется, что если вдруг я увижу какой-то сон, в нем обязательно будет Тэан. Не настоящий, ведь с тех пор, как я отказалась от Тьмы, он не может являться ко мне. Но созданный собственным подсознанием образ видеть тоже не хочу.

Что он может сказать? Обвинить меня? Позвать к себе? Я не знаю, что он ощутил, когда я не смогла его убить. Не знаю, что он подумал, когда, не сумев закрыть Тьмой от магии Высшего, бросился сам ей наперерез. Что он чувствовал в тот момент, прекрасно понимая, что умрет? Я не знаю и, наверное, не желаю узнать.