Мое единственное желание было исполнено. Но я оттянула момент ухода в Забвение у Смерти, которая согласилась дождаться, когда Мулцибе́р и Касандра встретятся. Чувствовала, что этот момент скоро наступит, поэтому подготовилась к нему заранее.

Пламя свечи колыхалось от ветра, перо, чернила и сверток бумаги лежали на столе. Убрав руки с живота, я обошла комнату и, тихо отодвинув стул, чтобы никого не разбудить, села и положила руки на деревянную поверхность. Пару раз сморгнула слезы и, взяв перо, окунула его в чернила и начала водить им по свертку. Прикрыв рот, чтобы подавить рвущиеся наружу крики боли и отчаяния, продолжала писать то, что было у меня на душе. Надеялась, что Мулцибе́р поймет и простит. У него не было никого, кроме меня и сатира, но мое время пришло. Касандра – вот кто сможет затянуть его кровоточащие раны, которые превратились за столько лет в окровавленные рытвины.

Мой мальчик, когда ты найдешь это письмо, меня уже не будет в живых. Прости, что не смогла сказать всей правды в лицо. Прости, что заставлю твою душу страдать, но этот нарост, что отравляет изнутри, надо сорвать и позволить будущему наступить. Я хочу, чтобы ты знал одно – даже после смерти буду оберегать и молиться мойрам, чтобы они позволили тебе познать всепоглощающую любовь.

Мое единственное желание – твое счастье. Молитвы были услышаны. Я загадала, чтобы в твоей жизни появился человек, с которым сможешь быть самим собой без прикрас и тайн.

Страдая всю жизнь, я хотела лишь одного – даровать спокойствие и любовь тому, кто заменил мне сына. Дьяволу, удел которого – пороки и темные желания смертных и чудовищ. Мужчине, чье сердце обволакивал мрак, уничтожающий хрупкую душу. Будь счастлив, мой мальчик, прощай и прости.