Я развернулся и гордо удалился. Вернулся в комнату маленькой феи и увидел ее, сидящую на кровати. По ее лицу текли слезы, она перебирала остатки шерсти, которую я не успел вытащить из ее пальцев.

– Арета, красота моя, ты чего удумала?

Я забрался на кровать, мотая копытами в воздухе, чтобы не упасть на пол. Сел рядом с феей и обхватил ее дрожащие плечи.

– Я обидела тебя.

Девочка всхлипывала. Слезы вперемешку с соплями текли по лицу. Дети – это, конечно, счастье, цветы жизни, но не когда ревут.

– Да прекрати, отрастет быстро. Я, конечно, уже не так молод, как хотелось бы, но шерсть пока в состоянии регенерироваться.

– Правда? – Арета перевела на меня красное лицо – нос опух, кожа пошла пятнами. Да, за такое мне гости точно спасибо не скажут.

– Конечно! – заверил я фею, мысленно обдумывая план побега от Касандры, которая наверняка решит узнать, почему ее дочь в свой день рождения похожа на спелый помидор. – А давай с тобой забудем про это недоразумение и пойдем готовиться к празднику?

– Давай! – Девочка радостно хлопнула в ладоши, моментально забыв про шерсть, что опоясывала тонкие пальчики. – А с чего начнем?

– Твоему отцу я наказал приготовить наряд, так что, думаю, через час нам принесут самое красивое платье, которое только может быть. А пока… может, попробуем накрасить твое прекрасное личико?

Девочка снова поникла.

– Я выгляжу ужасно, да?

– Нуууу, – протянул я, не желая обманывать фею, – для заплаканной девочки ты выглядишь великолепно, а вот для именинницы, к которой скоро прибудут гости, – не очень. Прости.

Арета кинула на меня испепеляющий взгляд. Я был готов покляться, что острие пера коснулось копыт. Фея прикусила губу, обдумывая, а потом выпалила:

– Ладно, давай, Клерс, готовь меня к приему гостей.

Мулцибер не подвел. Приготовил для дочери поистине прекрасное платье – оно крепилось на шее, атласные ленты опускались за спину и волочились по земле. Селестия, которая прилетела с семьей пораньше, помогла Арете приукрасить наряд – при помощи магии воссоздала маленьких золотисто-бирюзовых бабочек, порхающих около виновницы торжества. Рядом с ней постоянно ходил Дамионис, сын и будущий правитель континента. Я не сводил с мальчишки пристального взгляда, чувствуя в его странном желании помочь какой-то подвох. Арета в его присутствии вела себя непринужденно, словно Дамиониса и не было вовсе, а он только и пытался отыскать возможности подойти поближе – то принесет матери цветы, из которых она воссоздавала бабочек, то спрашивал маленькую фею, нравится ли ей ее платье.

В общем, вел себя подозрительно. Крайне подозрительно.