Прошло восемь лет с того момента, как магия континента признала во мне правительницу северных земель. История повторяется. Вновь поляна, погруженная в смех, веселье и разговоры. Изменилось только одно – я теперь не маленькая фея, вырывающая Клерсу шесть с бока. Через несколько месяцев мне предстоит пройти испытание, чтобы доказать, что я смогу взять под свою власть жителей Мойроса. И сегодня, вновь испив из кубка терпкий напиток, доказала, что достойна стать правительницей.
Я подошла к родителям и позволила себя поцеловать. Мать плакала, а отец смотрел с гордостью. Я усмехнулась, вспоминая, как когда-то свела их, а теперь они стали мне самыми близкими и родными на этой земле. В этом перевоплощении.
Отец протянул мне кубок с вином и кивнул за спину. Я обернулась и увидела Дамиониса, который о чем-то любезно разговаривал со своим отцом и улыбался, как умалишенный. Он словно почувствовал мой взгляд – на мгновение повернулся и подмигнул. Его фиолетового оттенка напоминающие шипы дракона рога из дерева не делали его внешность безобразной, напротив – девушки с интересом смотрели на них и перешептывались, гадая, кого он сделает правительницей своих земель, когда придет время взойти на трон. Я закатила глаза, осушила кубок с вином и отвернулась от дриада. За спиной услышала нарочито громкий смех.
– Чем тебе не нравится этот мальчик, милая?
Мать, как обычно, осторожно подходила к теме ухажеров и потенциального замужества. Отец вовсе делал вид, что деревья за моей спиной напоминали произведения искусства.
– Мне шестнадцать, о чем ты.
– А Дамионису двадцать. У вас небольшая разница в возрасте. Он воспитанный, обладает магией, хорошая родословная, что еще надо для крепкого союза?
– Касандра, в самом деле, мы же не питомца ей выбираем, – вклинился в разговор отец, ехидно улыбнувшись. Я показала ему язык и ткнула пальцем в пустой кубок.
– Папочка, сделай одолжение, принеси еще вина, – я пыталась улыбаться так лучезарно, что еще немного, и мне свело бы скулы.
– Хорошо.
Правитель понял, что мы хотим с матерью поговорить вдвоем. Он взял кубок и удалился, оставив нас наедине.
– Зря ты брыкаешься, как кентавр, Арета. Мы с отцом тоже не сразу друг друга полюбили.
– Ох, ну конечно. Тебя просто создали для него. У вас просто не было другого выхода.
Я получила едва ощутимый подзатыльник, отчего тихо вскрикнула. Ошарашенным взглядом посмотрела на мать, которая выпрямила спину и помахала рукой Дамионису, подзывая к нам. Я хотела наступить ей на ногу, но она сделала вид, что поправляет подол платья, и отошла. Когда к нам приблизился сын Михаэля, поклонился и поцеловал ладони матери, я была готова поклясться, что в ее глазах заблестел огонь, который мне не понравился.