– Итак, хорошая новость – я знаю, кто настоящий убийца моего сына. Плохая новость – я не могу его убить, но вот кое-кто может, и прямо сейчас он находится с ним.
Чудовище внутри меня окончательно проснулось, и я сжал стакан, переборщив с силой. Он лопнул, и некоторые его осколки вошли в мою кожу, но боль не почувствовалась. Сильнее ударила ярость и осознание того, что натворит сегодня Белинский, если я не успею его остановить.
Когда-нибудь ночь в Бен-Йорке пройдет спокойно и не принесет новых жертв, а я смогу отдохнуть и дочитать книгу Каролины, но явно не сегодня.
Я шла потихоньку, стараясь не создавать шорохи, чтобы не привлечь внимание экиммонудов, которые притаились в тумане за поворотом. Интересно, как Лили удалось меня найти здесь и затем выбраться отсюда, нетронутой бессмертными тварями? Этим вопросом я задалась, когда повернула налево и осторожно обошла застывшего, словно статуя, вампира-зомби в древних лохмотьях – остатках одежды еще прошлого века.
Холод царил здесь и пробирал до костей, щипая за кожу, а розы пробивались чуть ли не из каждой щели и веками плелись по каменным стенам проклятого лабиринта, у которого не было конца, с тех пор как я что-то нарушила в правилах игры с богиней. Заметив вдруг несколько белых роз, потянулась и сорвала один цветок. Всплыли картины, где моя сестра-близняшка лежала в палате под капельницей и с болью в глазах смотрела на Ала, затем появился другой яркий кадр – охотник что-то сказал, держа Анжи за руку, и она, несмотря на слабость, нашла в себе силы подарить ему улыбку и прошептать «я тебя прощаю». Почувствовав, как разлилось внутри откуда-то тепло, я дернулась и уронила розу. В этот момент все исчезло, и передо мной снова был лабиринт, в котором гулял холод, плясали тени по стенам, плыл туман, стояли и ходили кое-где экиммонуды, шептались тысячи голосов. Снова найдя среди них голос Дианы, я отправилась дальше, не отвлекаясь больше на цветы.
Чем дальше шла, тем больше на пути становилось экиммонудов и теней. Обходить тварей, не задевая их, становилось с каждым разом все сложнее. Вампиров, что когда-то не смогли смириться с новой сущностью и потеряли рассудок, было много, и все они вызывали сначала жуть, а затем сожаление. Да, именно сожаление. Я сожалела о том, что натворила в прошлом и в кого превратила людей. Увидев девушку, которая была добра ко мне в той жизни и на некоторое время стала для меня еще одной сестрой, после того как я разорвала связь с Ангелиной и Анжи, в сердце неприятно кольнуло. Зарождалось желание вернуться в ту ночь, когда я впервые встретилась с Марой, и все отменить, разорвать нашу сделку, прекратить игру, где победа ждала точно не меня. Зажмурившись на миг, я заглушила то желание и аккуратно обошла ту, которую обратила в вампира, но счастливой не смогла сделать. Всех, кого превратила в дальнейшем в чудовищ, бросила, поняв, что все повторялось и шло к одному финалу, который прописала всем Мара.
Когда очередной поворот остался позади, я увидела наконец-то Диану, сидевшую на земле и истекающую кровью. Подбежав к ней, обнаружила следы укусов на правой ноге и предплечье. Подруга наградила меня вымученной улыбкой и уже погружалась во тьму, но я не дала ей ускользнуть, обхватив ладонями ее лицо и пробравшись в ее сознание. Перемотав все воспоминания, нашла нужные и после увиденного сложила все пазлы. Мне не понравилось, какая картина вышла, но как бы я ни ненавидела эту игру и ни обманывала себя с королем, богиня ход уже сделала. Настала моя очередь, но перед этим нужно было тщательно его продумать.
– Не покидай меня, пока мы не выберемся отсюда, – приказала я и положила руку подруги на свое плечо.
Диана слабо кивнула, а я подняла ее и мысленно попросила себя успокоиться и не паниковать. Однако заметив, как экиммонуды внезапно все стали надвигаться в нашу сторону, я запаниковала, мои мысли стали путаться. Мара сейчас насмехалась надо мной, я это чувствовала и ощущала себя вновь ребенком, которого наказали за пакости. Сделав глубокий вдох и выдох, я шагнула вперед, затем еще раз. И еще… И снова… И вот мы приблизились к экиммонуду, который загородил нам путь возле поворота лабиринта. Когда я заглянула в его стеклянные глаза, ко мне вдруг пришло воспоминание, где я каким-то чудом залезла в разум монстра и отдала ему приказ убить себя, а не меня.
– Кажется, мы застряли здесь навечно, – слабо прохрипела Диана и скривилась от боли.
– Если я пришла за тобой, значит, никто здесь не застрянет, – заверила я подругу и на свой страх и риск решила попробовать повторить предыдущий трюк.
Несколько тягучих секунд ничего не происходило. Я будто билась в железные двери и уже собралась отчаяться, как вдруг они открылись. Оказавшись в сознании экиммонуда, я внушила ему отойти в другую сторону и не трогать нас. Мгновение – и он все выполнил. С облегчением выдохнув, я повела подругу дальше по лабиринту. Пока мы шли, я молилась, лишь бы не забыть дорогу, что вела к выходу. Когда я видела, что Диана начинала закрывать глаза, специально расспрашивала ее о случившемся, делая вид, будто ничего не знала и не побывала уже в воспоминаниях подруги.
– Когда меня временно отстранили от гвардии охотников, за то что вступила в незаконную организацию Лилианы Сойлер, меня стало тянуть в этот лабиринт. Я слышала голоса близких, которых в прошлой жизни потеряла, и видела их тени. Они звали меня и говорили, что ждут домой, – рассказывала Диана, пока я внушала очередному экиммонуду отойти в противоположную сторону.
Упали несколько лепестков алых роз, и в нескольких шагах от нас из тумана вышел ребенок с игрушечным мишкой в руке. Узнав дочь Лили, я остановилась и принялась ждать, что она будет делать, но на удивление Ками оставалась стоять на месте и, похоже, не собиралась пропускать гостей. Все, что оставалось нам с Дианой, – идти дальше через другой поворот, где находились десятки экиммонудов, стоявших слишком близко друг к другу. Черт, черт, черт! Если это все было прописано в сценариях Мары, я не удивлюсь. Она загнала нас в тупик. Отлично!
– Ну здравствуй снова, Камилла, – поздоровалась я и грустно улыбнулась. – Ты сейчас здесь, чтобы отомстить мне за смерть матери?
Диана посмотрела на призрака, потом на меня, а затем вновь на Ками. Удивление промелькнуло в глазах подруги, сменившись любопытством.
– Кто это такая и почему она не дает нам идти? – хрипло произнесла бессмертная.
– Это дочь Лили. Она умерла во время пожара, который устроили по приказу моего отца. – Я замолчала, задумчиво глядя на девочку. – Муж Лилианы оказался предателем и пешкой в играх королей, который и настроил их друг против друга. Когда Николай Сойлер перестал быть нужным моему отцу, он избавился от него.
– Печальный исход событий, – после недолгой паузы ответила Диана.
– Самое печальное здесь то, что я не смогла ничего сделать так, чтобы короли не повелись на ложь Николая.
– А что за ложь была?
– Николай сказал моему отцу, что его друг и есть тот, кто отдал приказ убить королеву Иоланду и атаковать наше королевство Безликими. Ну а отцу Александра он наплел, что король Дмитрий приказал прислуге подсыпать яд в стакан его жены, после которого она заболела и умерла. Несмотря на то что здесь некоторые детали не сходились, никто из королей не стал разбираться. Их ослепила ненависть и жажда мести.
Я закончила говорить, и в лабиринте стих шепот голосов, а на призрачном лице Камиллы расцвела на миг горестная улыбка. Что это все значило, оставалось загадкой, но хотелось верить, что меня ждала смерть не от мести призрака. Увидев, как одна из алых роз уронила лепесток и он побелел, пока падал, в голову ударило воспоминание, где я во время суда встала на сторону Лили. Когда все исчезло, донесся знакомый женский голос, заставивший вздрогнуть.
– Лилиана? – сорвалось с моих губ прежде, чем мои теории подтвердились.
Аккуратно посадив Диану на землю, я закрыла глаза и принялась мысленно устанавливать контакт с королем. Надеюсь, он еще не дочитал книгу, которую ему передала Анна.
Я хотел придушить Ала и посадить на кол тех, кто видел, что Кара сбежала из дворца и бродила по городу, но не остановил ее. Однако больше всего мечтал сейчас вырвать слишком высокомерное сердце Белинского, который испортил мой отдых. Выйдя на улицу, я отдал приказ Тимофею взять пару лучших охотников и отправить их в район, где находился лабиринт, а затем вновь набрал номер Ала. Пошли гудки, но он опять не брал трубку и не читал мои сообщения, отправленные и десять минут назад, и пять. Выругавшись, я выключил телефон и бросил его в карман пальто, после чего, опираясь на трость, спустился по ступенькам и направился к черной машине. Стоило мне сесть в салон, как выбежала Анна, кричащая на всю улицу, чтобы я ее подождал. Я скривился, но дождался бессмертную.