Пока внук принимал душ, Габриэль размышлял. Его мысли и чувства сегодня расходились. Поведение внука, его смятая постель, все говорит, что он провел ночь с женщиной. Неуловимый шлейф духов, а их запах пытались скрыть открытыми окнами, доказывал, что это была Натали. Но в реальности это невозможно!

Скай не знает, где она сейчас находится, а она не знает, где находится он. На зрение старший демон никогда не жаловался, а вот обоняние его волновало. Женщина была однозначно, но это не могла быть дочь Адриана. Это невозможно!

Тем временем из ванной комнаты с одним полотенцем на бедрах вышел Скай.

— Я хочу только одну женщину. И ты знаешь, кто мне нужен.

Он подошел к большому напольному зеркалу и провел рукой по обнаженной груди. Его пальцы долго блуждали по коже в области сердца. Казалось, он ожидал что-то там увидеть, но этого там не оказалось. Губы молодого демона скривились, а в глазах появилась досада. Он с шумом выдохнул и направился к креслу у камина. Опустившись в него, он непрестанно шептал.

— Все-таки сон, а я решил, что она правда ко мне пришла. Вот дурак, размечтался.

— Что ты там бормочешь? Не я ли учил тебя говорить четко и громко.- Габриэль подошел ближе и стал напротив кресла, где сидел внук. Он стоял с широко расставленными ногами, и опирался на трость с серебряным набалдашником. Все кто знал, что это за артефакт даже подходить боялись к его владельцу. Скай угрюмо посмотрел на своего родственника и воспитателя и зло, но четко и с расстановкой выговорил.

— Отдай ее мне! Если ты этого не сделаешь, я убью любого, кто к ней прикоснется.

— Ты спал с не́й? – задал встречный вопрос Габриэль.

— Да, - последовал ответ.

— Это невозможно! Она бы умерла, и она знает об этом.

— Тогда это был действительно лишь сон, - снова поник молодой демон, - и мне все приснилось. И она и мой обряд. Посмотри! – Он схватился за грудь. – Тут был татуан единения, еще ночью я его поставил. А сейчас его нет.

Дед потрепал внука за плечо.

— Иногда мы принимаем желаемое за действительное, Скай.

Теперь старший демон находился в полном замешательстве. Он верил внуку и нос его говорил о том, что эта девчонка была тут. А разум не мог понять, как она могла все провернуть. Нужно срочно кое-что проверить. Он резко сорвался с места и  уже на ходу бросил внуку несколько слов.

— Она выйдет замуж, в ближайшее будущее. Такова моя и ее отца воля. А после ты можешь убить ее мужа, если она тебе позволит это сделать.

Только стоило закрыться двери за спиной Габриэля, как раздался страшный грохот. Это тяжелая старинная ваза доразгромных эпох в дребезги разбилась о двери, закрывшиеся за старшим демоном. Он остановился и широко коварно улыбнулся, но его мысли неожиданно были прерваны. В кармане затрепетал личный переговорный кристалл. Стоило Габриэлю его активировать, как он округлил глаза от неожиданности. Перед ним предстала картина полного разгрома. Повсюду валялись обломки дерева и металла  вперемежку с камнем. Стоял такой плотный столб пыли, что невозможно было разглядеть площадь разрушения. Неожиданно перед взором демона возникло перепачканное и испуганное лицо крестника.

— Крестный! На дворец напали! Они похитили нашу девочку!

От неожиданности, в дрогнувшей руке демона, кристалл покачнулся и выпал. Он зло топнул ногой и выругался. Со словами: «Старые кретины! Доигрались!» он резко распахнул дверь в комнату внука. Ловко увернулся от очередного снаряда в виде статуэтки, а следующий предмет, даже не рассматривая, испепелил молнией, выпущенной из трости.

— Быстро собирайся, внук! Натали пропала!

Все как - будто его глазами просмотрела. Все прочувствовала и даже волнение, и ужас испытала, но не свои, его – демона Габриэля. А Скай такой поникший был, что стало грустно и плакать захотелось. До слуха донеслись тихие жалобные всхлипы, ну вот и расплакалась все-таки. Легкое покачивание, как на волнах, вновь погрузило в небытие, не надолго. Стоило только пропасть всем звукам, покачивание возобновилось, мне стало грезиться, что я на лодке плыву по озеру, сплошь поросшему кувшинками, а рядом Скай. Он улыбается и говорит мне слова, но совсем не те, что я хотела бы услышать. «Ну, вставай уже, хватит валяться!» - шепчут его губы и улыбаются. Он протянул мне цветок: «Они скоро придут. И если ты не встанешь, тебя унесут навсегда». Нахмурилась,  забрала цветок из рук Ская. Что-то мне уже не нравилось это плавание. Все так странно. От кувшинки страшно воняло потом, грязными телами и кровью. Кровью свежей и застарелой. Во рту появился привкус металла. Я размахнулась и выбросила странный цветок. Моя рука неожиданно напоролась на невидимую преграду, прямо в воздухе. Отдернула руку, но ничего не вышло, ее кто-то крепко удерживал. Я запаниковала и приготовилась атаковать.

глава 39.

глава 39.

Сознание включилось стремительно. Запахи резко усилились и все разом ударили в нос. Как не пыталась открыть глаза, ничего не получилось. Вокруг меня явно кто-то был. Вытянула руку и попыталась приподняться. Ничего не получилось, все тело пронзила страшная боль. Застонала и резко упала обратно.

— Она жива. – Послышалось сразу несколько тихих голосов. – Быстрее приподнимите ее и к стенке прислоните.

Меня приподняли, я снова застонала от боли. Однако мои, пока не знаю кто, спасители или мучители, ничего не замечая, потянули мое не сопротивляющееся тело в неизвестном направлении.

— Да, да сюда. К стенке спиной прислоните. Вот, замечательно.

Видно я долго лежала в одном месте и своим телом успела прогреть камень. Стена, к которой меня притянули и усадили, как смогли, оказалась мокрой, холодной и скользкой. Сколько не прикладывала усилий, так ничего разглядеть и не смогла.

Неожиданно раздался неприятный скрежет и лязганье запоров. Открывшаяся дверь впустила в помещение порцию затхлого, но теплого воздуха. Вокруг все стихло, прекратились шорохи и перешептывания. Тяжелые сапоги прошлись по каменному полу и остановились. Мой нос уловил характерный запах орка.  Обладатель тяжелых подбитых металлическими пластинами сапог, утробно зарычал и что-то бросил на пол. По всему помещению раздался неприятный металлический звук, что-то со звоном рассыпалось и покатилось. Затем последовал неприятный чавкающий хлюп, шмяк. Орк захохотал, обозвал всех тварями на орочьем и вышел. Как только утих последний лязг замка, всё вокруг засуетилось, послышались торопливые голоса. Тихий металлический звон и копошение, там, где только что стоял орк.

Кто-то подполз ко мне и ткнул чем-то  в губы.

— Ешь! – торопливо попросили. – Ты уже три приема пропустила. Это много.

Я запротестовала и завертела головой. Во-первых, мне было больно. Рот оказался наполнен ошметками запекшейся крови и твердыми острыми осколками. Отвернулась и сплюнула. Провела языком по внутренней стороне щеки и поняла в чем дело. Мне выбили несколько жевательных зубов. Именно их твердые острые осколки и располосовали мне весь рот и язык. Удар пришелся по левой стороне лица. Щека опухла и болела так, что нельзя было дотронуться, чтобы не застонать. А во-вторых, я поняла что это. Нас так кормили. Просто бросили на пол тарелки и ложки, а еду следом вывалили прямо на грязный камень пола. Вся эта возня, как раз и была создана обитателями камеры, а это была именно она - тюремная камера, они собирали в тарелки пищу и теперь быстро ее поедали. Меня снова ткнули в губы.

— Он уже идет забирать посуду! Ну же, вишенка, скушай хоть ложку.

Второй голос, совсем детский добавил.

— Если ты не покушаешь сейчас, то останешься голодной до следующего раза.

Разодрала губы и хрипло, через боль спросила.

— А когда будет следующий раз?

— Завтра. – Последовал ответ.

Да, уж не балуют тут постояльцев кушаньями. Вытянула руки нащупала, тарелку в руках, того, кто меня так заботливо пытался накормить, и попыталась забрать. Мои намерения поняли и тут же тарелку отняли.

— Нельзя! Он все пересчитывает.

Тогда просто отпустила посудину и отмахнулась рукой.

— Не могу, больно.

Раздался скрежет металла о металл. Торопливые шорохи и стук пустых тарелок о камень. Орк забрал пустую посуду и, судя по болезненному стону, кого то пнув ногой, удалился. Мне поднесли что-то снова ко рту, это пахло гнилой водой, я снова запротестовала.

— Прополощи рот, вишенка, а Тирли-Тарли тебя осмотрит.

Набрала  воды и как смогла, поболтала ее по рту, затем открыла рот и вода просто вылилась на пол. Потрогала свое лицо и поняла, почему все так темно. Мои глаза оказались настолько отекшими, что я не могла их открыть. На виске запеклась кровь и на ощупь довольно большая рана. Попыталась исцелить себя, но у меня ничего не вышло, обессилено опустила руки, силы меня покинули быстро.

Что-то проворно подползло, и я почувствовала невесомые прикосновения к разным частям моего тела и негромкое бормотание. Затем мои глаза смазали чем-то влажным.

— Пока это все, что мы смогли сделать, - послышался детский голосок двух девочек. Они говорили одновременно, как у них так получается?

Спустя некоторое время я смогла открыть левый глаз, совсем чуть-чуть, но и этого хватило, чтобы оценить обстановку в которую я попала. Вокруг меня на коленях сгрудились существа разной формы и содержания, в прямом смысле слова.