– Ты стоишь неправильно.

– Я стою, как могу!

– Но это не значит, что это верно. Выпрями спину и не сутулься. – Высокий темноволосый парень ударяет девчонку тринадцати лет деревянным мечом по спине. – Твои движения должны быть плавными и напоминать танец, а не пляску медведя.

– Да что ты хочешь от неё, Кайджел? Пусть идёт шить салфетки. – Мальчишка пониже опирается на деревянный меч, сложив на нём руки.

Смотреть на прошлое Морганы кажется неправильным и странным. Он не должен видеть всех этих событий, а если бы и узнал когда-нибудь о них, то только из рассказов Морганы. Но та была слишком скрытной и осторожной, чтобы вот так пускать в своё сердце и душу.

– Заткнись, Эйдан. Ты не лучше. Если она хотя бы пляшет как медведь, то ты вообще напоминаешь общипанного петуха, которого гоняет другой по двору.

Губы трогает улыбка. Сердитая Моргана перекидывает короткую косу за спину. Никто не смотрит на Кеннета, и потому он рад, что у воспоминаний нет повода его убить. Могут ли они это сделать? Ответ на этот вопрос лорд не желает знать.

– Туше, – фыркает парень, которого назвали Эйданом. Он покорно подстраивается под старшего.

Вся троица похожа между собой. Они родственники, причём, кажется, самые ближайшие. Только если о Кайджеле Бентлей хоть раз слышал, то вот о втором своём брате О'Райли ни обмолвилась ни единым словом.

– Сходитесь.

Моргана и Эйдан, взявшись крепче за деревянные мечи, сходятся, чтобы нанести друг другу парочку ударов и отработать блок, пока Кайджел, опираясь на стену, наблюдает с видом знатока. Бентлей вновь убеждается, что ирландским девушкам всегда было позволено больше. Именно поэтому Моргана стала своевольной и даже наглой.

Маленькая девочка снова выныривает из-за колонны, и, взяв себя в руки, Кеннет вынужден оставить тренировку позади. Окружение вокруг вновь меняется, само перестраивается камень за камнем, и залы дома становятся длиннее, становятся новыми закоулками и коридорами. Бентлей доходит до конца комнаты, чтобы оставить юную Моргану и её братьев. Девочка же впереди ныряет в тень гостиной.

В тусклом свете одной свечи две барышни сидят на диване. Невысокая миниатюрная леди поглаживает пятнадцатилетнюю девушку по волосам, убирая с лица непослушные, вьющиеся пряди. Их платья красивым ворохом лежат вокруг них. И до того умиротворённо они смотрятся рядом друг с другом. В одной девушке Кеннет узнает Моргану, во второй же – Кэт. Лицо О'Райли ещё не пересекает шрам, и оба её глаза открыты и ясны. Остановившись в дверях маленькой гостиной, Бентлей с прищуром смотрит на кузин.