«Да что с ним такое? – сердито проворчал в ее голове Гоую. – Когда смертному нравится женщина, разве не стремится он делать добро и посвящать все помыслы любимой?»

Поведение юноши только давило на его юную госпожу. Убить человека и сказать, что это ради нее! Какой безумец!

От рук Таньтай Цзиня пахло кровью. Сусу с трудом поборола желание повалить его и ткнуть лицом в землю.

– Е Сиу! – позвал он.

– Что? – раздраженно отозвалась она.

– То, что мы выбрали тебя матерью наших наследников, только добавило нам хлопот.

– Разве я тебя заставляла?

– Если будешь плохо обращаться с нами, – холодно прошептал он ей на ухо, словно ядовитая змея, обвившая жертву, – мы тебя не отпустим.

Она подняла глаза. Сегодня его привычная маска равнодушия дала трещину. Возможно, он сомневался в принятом решении. Отказавшись от войн и своей цели искать все большую силу, Таньтай Цзинь словно очутился на краю пропасти и, зная, что рискует свернуть себе шею, все равно ринулся вниз.

В ответ Сусу выдавила что-то невнятное. Прижатая щекой к его груди, она слышала, как спокойно бьется сердце юноши. Если бы она не знала, что повелитель демонов рожден неспособным испытывать любовь, то не поверила бы, что все это действительно происходит.

Глава 36 Ненависть

Глава 36

Ненависть

Разумеется, смерть чиновника Цая держалась в тайне. Во дворце объявили, что он решил уйти на покой, но по пути домой погиб от рук разбойников. Министры, в большинстве своем неглупые люди, в эти сказки не поверили. Будь правителем кто-то другой, они наверняка выразили бы недовольство, но не в случае с Таньтай Цзинем. Для молодого императора жизнь человека не стоила ничего, к тому же его не пугала потеря репутации – с таким человеком ничего нельзя поделать. Один за другим министры сдались. Открыто обвинять императора никто из них так и не осмелился.

Незаметно наступил шестой месяц. За день до коронации Таньтай Цзиня Сусу примерила платье феникса. Роскошное алое одеяние, расшитое золотыми нитями, сияло на солнце. Тридцать шесть мастериц работали два месяца, готовя этот наряд. Даже Нянь Мунин признала, что платье необыкновенно красиво. Не успела Сусу переодеться, как ей сообщили, что пришла Е Бинчан.

– Сегодня прекрасная погода. Не хотела бы третья сестра прогуляться со мной?

Глаза принцессы Чжаохуа заметно покраснели от слез. Служанки посмотрели на Сусу, а затем на Е Бинчан, и на их лицах отразилось сочувствие: хоть император и даровал старшей из сестер титул супруги, ночей он с ней не проводил.

Сусу усмехнулась про себя.

– Хорошо, пойдем!

Сестры шли рядом по цветущему императорскому саду, а Нянь Мунин неотрывно следовала за ними.