– Сусу, – хрипло произнес он, – теперь твоя очередь.

Видя, что все смотрят на нее, она закусила губу и, помедлив, капнула кровью из своего сердца в его море сознания. Для совершенствующихся слияние духовного сознания гораздо чувствительнее слияния физических тел. В тот момент, когда они духовно соединились, их обоих охватило неизведанное прежде ощущение.

От неожиданности Сусу покраснела и отступила, схватившись за лоб, и окружающие, глядя на застенчивую и взволнованную невесту, заулыбались еще шире.

Она не ведала, как продержалась до окончания ритуала. С древних времен церемонию становления даосской парой называют союзом душ. Когда кровь сердца одного касалась моря сознания другого, супруги ощущали всю силу любви друг друга. И в тот момент Сусу показалось, что кровь в ее сердце была подобна маленькой рыбке, которую неожиданно подхватил огромный и ужасающий океан сковывающего чувства. Эта любовь пугала и смущала ее.

Разве Юэ Фуя… согласился на брак не для того, чтобы спасти ее? Сусу верила словам юноши о том, что нравится ему, но когда его симпатия переросла в любовь, подобную пустынному чистилищу, овеянному духом смерти?

Она не заметила, как потускнели и помрачнели глаза ее молодого супруга, когда он убрал руку. Конечно, он тоже смог познать ее чувства и ощутил лишь пустое, белое море сознания… Ничто. Отчаяние ненадолго охватило его, однако спустя миг улыбка вновь засияла на его лице.

Когда Сусу вернулась в павильон, ей следовало бы думать о том, как поладить с Юэ Фуя, но она уснула, едва легла в кровать. С тех пор как ее души-хунь пострадали, девушке приходилось нелегко.

Вскоре вошел молодой человек в красных свадебных одеждах, однако ему с беспокойством доложили:

– Господин, она уснула.

Тот ничуть не расстроился и мягко ответил:

– Все хорошо, иди, я позабочусь о ней.

Он обошел ширму, расшитую журавлями, и увидел очаровательную спящую девушку. Его лицо утратило прежнюю мягкость, и глаза стали похожи на бездонные омуты со стоячей водой. Он наклонился к Сусу и уткнулся ей в шею, словно холодная ядовитая змея, выплевывающая язык и обвивающая жертву, но лишь оставил на ее щеке нежный поцелуй.

Сусу проспала несколько дней. Проснувшись, она села на кровати и с удивлением поняла, что вместо свадебного платья на ней шелковое одеяние лавандового цвета, подол которого слегка приподнимал ветерок, пропуская тонкие струйки света, а ее изящная талия стянута изысканным поясом. Никогда раньше она не носила таких красивых нарядов. Сусу повертела плетеную подвеску-узел на поясе и отправилась на поиски Юэ Фуя. Нигде его не найдя, она спросила ученика, подметавшего зал:

– Где господин?

Тот воскликнул:

– Наконец-то ты проснулась! Господин на дальней горе. Он хотел, чтобы ты выпила это, когда придешь в себя.

В руках Сусу оказалась нефритовая бутылочка. Девушка откупорила ее и по слабому аромату узнала ивовую настойку. По легенде, это был напиток народа небесных китов, что поглощают небо в Южном море, и он способен питать душу. Вот только тот народ отличается жестокостью и скупостью. Как Юэ Фуя добыл эту настойку?

Когда Сусу приблизилась к горе, ей показалось, что ветерок донес до нее запах крови. Она принюхалась, но тот быстро исчез. Из леса ей навстречу вышел Юэ Фуя с маленьким кроликом в руках. Увидев девушку, он остановился и улыбнулся.

– Сусу!

Она погладила пушистого зверька.

– Это для меня?

– Конечно, – постарался как можно мягче сказать он и ласково коснулся ее волос. – Я только что встретил в лесу демона и убил его, а если бы он напал на тебя? Не выходи за ворота, пока так слаба.

– Я искала тебя. – Она сонно потерла глаза. – Фуя, неужели, пока я спала, ты успел побывать в Южном море и сразился с народом небесных китов?

– Нет, – ответил он, – зачем мне отправляться в Южное море и чинить там неприятности? Я сам создал ивовую настойку, причем совершенно случайно. Мне просто повезло. Пойдем домой, ты все еще слишком слаба, а на улице холодно – как бы ты не простудилась.

Сусу посмотрела на него и, с улыбкой протянув руки, попросила:

– Понеси меня.

Его губы дрогнули и лицо озарила сияющая улыбка. Он присел перед ней так, чтобы она могла взобраться к нему на спину, и понес девушку, бережно придерживая двумя руками.

Улегшись ему на спину, Сусу снова ощутила запах крови, к которому примешивался аромат сосны и кипариса… одновременно знакомый и незнакомый.

Он лгал. Он не только отправился в Южное море, но наверняка убил немало китов, пожирающих небо, чтобы набрать полную бутылку ивовой настойки. Там его ранили, поэтому он и прятался на дальней горе, не смея принести запах крови в павильон совершенствующихся.

Сердце Сусу странно затрепетало, и ей стало немного не по себе. Она долго смотрела на профиль молодого человека, а потом протянула руку и нежно погладила его по щеке.

Он остановился и повернул голову. Прежде чем она успела отстраниться, их глаза встретились, и он спросил хриплым голосом:

– Что ты делаешь?

Сусу и сама не знала. Просто ей очень захотелось прикоснуться к нему. Своей реакцией он смутно напомнил ей о человеке из абрикосовой рощи на острове Пэнлай.

Девушке захотелось рассмотреть его поближе, однако он опустил голову и с улыбкой сказал:

– Даже если ты желаешь… нам сначала нужно вернуться в павильон.

Сусу догадалась, о чем он, и сердито возразила:

– Что за вздор!

Когда молодой человек положил ее на кровать, она взяла его за руку и доверительным тоном проговорила:

– Я серьезно, ты ничего не должен. Я не хочу мешать тебе, а если ты сделаешь это для меня… то повредишь своему совершенствованию.

Он опустился перед ней на корточки и, посмотрев девушке в глаза, сжал ее руку.

– Я понимаю.

Сусу покачала головой и перевела взгляд на свои тонкие пальцы в его руке.

– Фуя, а помнишь, когда ты стал учеником, я подарила тебе деревянную шкатулочку? Она все еще у тебя?

Он немного напрягся, но ответил как ни в чем не бывало:

– Кажется, я потерял ее, когда выполнял поручение владыки. Прости.

Девушка снова заглянула ему в глаза и долго смотрела в них, пока нежное выражение его лица не сменилось тревожным. Тогда она тихо проговорила:

– Это неважно. Забудем.

– Я больше никогда не потеряю того, что ты мне подаришь, – прошептал юноша.

– Вот и славно. – Она потянулась к юноше и положила голову ему на плечо. – От тебя исходит интересный запах, Фуя. Почему раньше я его не замечала?

Он спокойно ответил:

– Наверное, он из горного леса.

Но Сусу больше не сомневалась – рядом с ней не Юэ Фуя, а ее наставник с Пэнлая. При этом девушка знала, что лампа души собрата все еще горит. Значит, он жив и наверняка где-то в плену у Цан Цзюминя.

Сусу стала ждать, когда он покажет свое истинное лицо, но видела лишь, как старательно тот подражал Юэ Фуя. Наставник очень быстро изучил привычки ее собрата, тон голоса, его обязанности и даже боевой стиль секты Хэнъян. А однажды Сусу заметила его у ворот павильона, кротко и терпеливо говорящего с другими учениками, хотя уж она-то знала, как несдержан и пренебрежителен Цан Цзюминь. Однако сейчас, став тенью другого, он подражал ему и старательно заботился о ней днем и ночью. Сусу вдруг вспомнила, как во время свадебной церемонии ощутила всю силу и глубину его чувств, и, когда он обернулся, рассеянно улыбнулась ему. В следующий момент в его темных глазах зажглись звезды.

Глава 31 Пожелание долгой жизни

Глава 31

Пожелание долгой жизни

Казалось, Цан Цзюминь готов притворяться вечно, но им пока так и не довелось заняться парным совершенствованием. Подумав об этом, молодой человек скривил губы. Он ощущал в ее сердце горечь. Оттого ли, что у нее нет чувств к Юэ Фуя?

Спустя несколько дней Сусу заметила, что он справляется со своей ролью все лучше и лучше. Собратья не только ничего не подозревали, но и прониклись к нему уважением и теперь считали его образцом для подражания. Волк в овечьей шкуре смешался со стадом овец, однако с этих пор был вынужден подавлять свою натуру и притворяться добрым и честным.

Как-то раз Сусу задумала подшутить над ним: «Раз хочешь притворяться – ладно, посмотрим, как много ты стерпишь».

Днем она попросила служанку принести горшки с душистыми цветами, и вечером Цан Цзюминь, вернувшись домой, застал молодую жену поливающей две хараеллы[67]. Про себя он отметил, что сегодня она выглядела гораздо лучше и энергичнее, чем обычно, и его взгляд смягчился. Он подошел к Сусу и обнял ее сзади.

– У тебя есть силы заниматься цветами?

Со дня свадьбы они редко проводили время вдвоем. Цан Цзюминь вел себя очень осмотрительно, зная, что скучный Юэ Фуя никогда бы не сделал первый шаг. Поэтому, даже обнимая ее, он не осмеливался прижимать ее к груди слишком крепко. Девушка втайне улыбнулась, понимая, каких усилий ему стоит держать себя в руках.

– Здесь, в павильоне, так мало зелени. Я попросила слуг принести мне ароматных цветов.

Едва коснувшись губами ее шеи, Цан Цзюминь хрипло ответил:

– Если тебе скучно в павильоне совершенствующихся, мы можем завтра же вернуться на гору Забвения бренного мира.

– В этом нет необходимости. Там слишком тихо, а тут мне хорошо.

– Ты собираешься спать? – спросил он, и его взгляд упал на ее нежную шею. Стараясь сохранять спокойствие, он немного неуверенно продолжил: – Уже несколько дней, как мы поженились, но все еще ничего не сделали, чтобы восстановить твои души-хунь.