В глазах Лиса-с-горы что-то промелькнуло.

– Ты шутишь? – проговорил он и указал пальцем на зал: – Как ты отнёсся к этому?

Господин-с-горы пожал плечами:

– Никак. Они могут лисоблудить, если им хочется.

– И я? – нахмурился Лис-с-горы.

– И ты…

– Почему ты так спокоен? – прицепился к нему Лис-с-горы. – Раньше ты на себе шерсть рвал, потому что видел Скверну даже в вычёсывании хвостов. Куда делась твоя благопристойность бессмертного мастера?

– Туда же, куда делся и сам бессмертный мастер, – сказал Господин-с-горы, выжидая момент, чтобы улиснуть. – Сам же говорил, чтобы я перестал об этом думать и начал вести себя как лис. А теперь, когда я веду себя по-лисьи, тебе и это не нравится. Тебе не угодишь.

– Уйди с глаз моих! – рассердился Лис-с-горы, которому страшно не нравилось, когда с ним начинали пререкаться. Особенно бывшие бессмертные мастера.

Господин-с-горы фыркнул и пошёл дальше. Зачем было останавливать его, чтобы прогнать?

Но он всё-таки подумал, что ему не слишком понравилось то, что он увидел. Лисье пламя затеплилось на секунду и свернуло языки в огненное кольцо, когда он подумал об этом. Господин-с-горы почувствовал жгучую боль в раненой руке, сдвинул рукав, чтобы посмотреть. Из-под повязки, потемневшей и обуглившейся, сочились тонкие струйки полупрозрачного дыма. Господин-с-горы поспешно развязал бинты. На его руке не осталось ни ран, ни шрамов, но от тех мест, где прежде были залитые живицей раны, шёл дымок.

[048] Господин-с-горы ищет виноватых

[048] Господин-с-горы ищет виноватых

– Да, теперь их восемь, – пробормотал Господин-с-горы, разглядывая через плечо свои хвосты. Он нетвёрдо помнил, когда появился восьмой. Не мог припомнить за собой вспышек гнева или чего-то подобного. Недопёсок услужливо сообщил, что восемь хвостов у Господина-с-горы стало после возвращения из леса.

– А, вот оно что…

Лис-с-горы после той непонятной вспышки гнева обращался с ним дурно и кусался в два раза чаще обычного.

«Может, он всё-таки начал понимать, что я не тот человек?» – подумал Господин-с-горы.

К Господину-с-горы вернулась лисья хандра. В угол он не забивался, но сидел с таким мрачным видом, что даже Недопёсок не решался к нему приблизиться.

«Что это за жизнь? – думал Господин-с-горы. – Я погряз в Скверне».

– Я вынужден влачить жалкое лисье существование, – пробормотал он. – Что хорошего в том, что у меня восемь хвостов? Я с каждым хвостом всё дальше от вознесения!

Он уже понял, что даже человечье обличье не поможет ему вознестись. У лисьих духовных сил была другая природа, он мог чувствовать разницу.

– А что хорошего в том, что у меня их станет девять? – продолжал бормотать он. – Что хорошего в том, чтобы стать горным духом? Что это изменит? Ещё один лишний хвост, только и всего…

В сердце засела тупая игла. Господин-с-горы не вполне понимал, что это за чувство. В предыдущей жизни он не испытывал ничего подобного. Это, должно быть, что-то лисье, не иначе.

«Я до конца дней своих останусь лисом», – мрачно подумал Господин-с-горы.

Лисье пламя опять свернулось в огненное кольцо, и игла в груди стала колоть больнее. Это было похоже на искажение Ци, так ему виделось. Мрачные мысли притягивали тёмную Ци и затемняли Лисье пламя. Может, это и есть Скверна в лисьем понимании?

Господин-с-горы нечётко помнил подробности своей жизни на Таошань. О том, что было до восхождения на гору, он не помнил вообще. Помнил ли он об этом, когда жил на Таошань? Сейчас он уже ни в чём не был уверен.

Он почувствовал лёгкую дурноту и опростал желудок. Внутри было очень нехорошо. Похожее ощущение он испытывал, когда его прокляли. Господин-с-горы машинально проверил свои силы и общее состояние на предмет Скверны. Глупость какая… Он всё это время буквально тонет в Скверне, а на его ауре ни пятнышка! Лисье пламя вот только было чуть темнее обычного.

– Если бы не то проклятие… – сквозь зубы пробормотал Господин-с-горы.

Он был слишком наивен при жизни. Он ничего не знал о зависти и ненависти к нему даосов. Если бы знал, поставил бы на себя защиту, тогда бы его даже проклятиями на смерть не взять. Но он не знал. И проклятие свело его в могилу.

Это даосы виноваты.

– Даосы… – прошипел Господин-с-горы.

А теперь он лис-оборотень.

– Даосы… – повторил он сквозь зубы.

И ему приходится терпеть Лиса-с-горы, который срывает на нём свою злость непонятно за что.

– Даосы… – буквально проскрежетал он.

Лисье пламя просочилось, глаза его льдисто замерцали.

Он потерял возможность вознестись, а даосы живут, как жили. Однажды кто-нибудь из них досовершенствуется до того, что его произведут в небожители. А он так и останется лисом-оборотнем.

– Даосы… – страшным голосом сказал Господин-с-горы.

Вечный судия предостерегал его: желание мести ведёт к Скверне, как и дурные мысли. Но ведь лисам Скверна неведома, так говорит Лис-с-горы. А он теперь лис-оборотень.

– Даосы… – повторил он с силой. – Это даосы во всём виноваты!

«Я им отомщу», – подумал он с ледяным спокойствием.

[049] Господин-с-горы притворяется знахарем

[049] Господин-с-горы притворяется знахарем

Господин-с-горы спустился с Хулишань этим же вечером, прихватив с собой персиковую ветку Обращения. Он был настроен решительно: вернётся на Таошань и отомстит даосам. Он выбрал направление и взял низкий старт. В прошлой жизни он мог передвигаться бесконечно быстро благодаря духовным силам и полагал, что способен на это и в жизни лисьей. Результат превзошёл все ожидания: лисы-оборотни могли двигаться даже быстрее, чем бессмертные мастера, в скорости равных им не было. Он буквально за несколько секунд пересёк лес.

Дорога к горе Таошань заняла у него четверть часа. Он вихрем проносился через леса, поля и человечьи посёлки. Человеческий глаз не был способен различить двигающиеся с такой скоростью предметы. Люди, мимо которых он проносился, думали, что налетел ветер.

Возле самого посёлка у Таошань Господин-с-горы остановился и достал персиковую ветку. В человека он превратился с первого раза, настолько был сосредоточен на грядущей мести. Но восходить на Таошань он не торопился.

Пока он бежал к горе, он вспоминал, что и как там устроено. Таошань была горой даосов. Пусть они и были никчёмными, но всё же оставались даосами. Гору пронизывала цепь сложных барьеров, повсюду были талисманы от злых духов. Господин-с-горы злым духом не был, но он всё-таки был лисьим демоном, что бы это ни значило. Демоны на Таошань взойти не могли. Вернее, могли лишь в одном случае: если их туда пригласили. Этот принцип срабатывал с любой нечистью.

«Нужно, чтобы меня зазвали на гору», – подумал Господин-с-горы.

Он несколько поостыл и теперь мыслил относительно спокойно и рассудительно. Прежде чем напрашиваться на приглашение, нужно разузнать, как вообще обстоят дела на горе. Он ведь здесь пятьдесят с лишним лет не был, что угодно могло произойти.

Решив так, он зашёл в чайную. Слуга тут же подсуетился, усадил его за стол и принёс готовый чайник. Господин-с-горы огляделся, пошарил за пазухой и положил на стол кусочек золота. Слуга впился в золото жадными глазами.

– Скажи, правда ли, что это гора даосов? – спросил Господин-с-горы, указав на Таошань. – Мне сказали, что в здешних краях живут бессмертные мастера. Я бы хотел их повидать.

– Да какие бессмертные мастера… – фыркнул слуга.

Это замечание очень удивило Господина-с-горы, и он потребовал объяснений.

– Некогда на горе жил настоящий бессмертный мастер, – начал слуга, с позволения хозяина и гостя усаживаясь за стол. – Но он давно умер. Даосы сказали, что его настигло проклятие. За то, что он был высокомерен. Но никто в это не верит. Он всегда был добр к жителям посёлка. Они сами его извели.

– Из… что? – переспросил Господин-с-горы.

– Извели. Это они его прокляли, так считают люди. Иначе бы их самих не настигло проклятие!

– А их самих настигло проклятие? – поразился Господин-с-горы.

Слуга утвердительно кивнул.

– И что за проклятие?

– Никто точно не знает, но всем известно, что даосы с горы Таошань прокляты.

Господин-с-горы пригубил чай, размышляя.

– Думаю, я мог бы им помочь, – сказал Господин-с-горы таким тоном, точно говорил сам с собой. – Я ведь странствующий знахарь.

– Знахарь? – спросил слуга недоверчиво. – А где же твоя шляпа странника и заплечная котомка?

– Да вот же они. Там, где я их поставил. – Господин-с-горы пальцем указал в сторону. Две лежащие на полу соломинки превратились в шляпу с вуалью и бамбуковую котомку.

– И как я их не заметил? – озадачился слуга, почёсывая затылок.

Краем глаза Господин-с-горы заметил, как хозяин чайной пошептался с ещё одним слугой, и тот помчался так, что пятки сверкали, по улице в сторону горы. Если он всё рассчитал правильно, то даосам донесут, что объявился странствующий знахарь, специалист по проклятиям. И он совершенно спокойно взойдёт на гору по их приглашению. Даосов он не боялся. Он знал, что сильнее их.

И четверти часа не прошло, как у чайной остановились четверо слуг с паланкином. Судя по одежде, они были с Таошань. Даосы не утруждали себя бытовыми делами, за них всё делали слуги. Пятый слуга вошёл в чайную и почтительно поклонился Господину-с-горы:

– Хэшан, не соблаговолите ли навестить даосов, живущих на горе Таошань?

– Они меня приглашают? – уточнил Господин-с-горы.