Его немало позабавило, что его приняли за хэшана. Он считал, что нисколько не похож: он был прилично одет, платил золотом… Вероятно, шляпы с котомкой было достаточно, чтобы сойти за хэшана. Нужно бы ещё и посох раздобыть…

– Да, – ответил слуга, кланяясь ещё почтительнее, – даосы смиренно надеются, что уважаемый мастер посетит их и поможет снять проклятие, довлеющее над ними. Награда будет щедрой.

– Хэшан навестит даосов, – сказал Господин-с-горы, посмеиваясь краем рта, – раз они так настаивают, но обещать ничего не могу. Прежде я должен на них взглянуть.

[050] А где же могила?

[050] А где же могила?

В паланкине Господина-с-горы укачивало, поэтому он пошёл пешком, величественно потряхивая посохом, который раздобыл, выходя из чайной: сломанная палочка для еды превратилась в посох с колокольчиками. Люди почтительно ему кланялись, некоторые даже пытались дать ему приношения. Пятеро слуг их отгоняли с весьма свирепым видом.

– Идите, идите прочь! Уважаемый хэшан приглашён на гору Таошань! Он великий знахарь и снимет проклятие с даосов!

«С чего они это взяли?» – удивился Господин-с-горы.

Видимо, хозяин чайной слишком усердствовал, а посланный им на гору слуга переусердствовал, рассказывая о «странствующем знахаре».

У лестницы Господин-с-горы приостановился.

«А ну как это всё враки? – подумал он. – И даже с приглашением демону не взойти на гору? Перешагну этот барьер и превращусь в лиса?»

Слуга, кланяясь, зазывал его войти. Господин-с-горы мысленно скрестил хвосты – лисы так поступают, как люди скрещивают пальцы, – и переступил через порожек первых красных врат. Ничего не случилось, барьер пропустил его беспрепятственно и даже не исказился, соприкоснувшись с лисьей аурой. Талисманы на него тоже не реагировали.

«Хм, – подумал Господин-с-горы, – значит, насчёт приглашения – это правда».

На горе Таошань было три тысячи ступеней и семьдесят семь красных врат, количество талисманов сосчитать не представлялось возможным. Господин-с-горы легко бы взлетел по лестнице, но приходилось шагать вровень со слугой, поэтому ему показалось, что восхождение на гору заняло целую вечность.

– Уважаемый хэшан, – то и дело повторял слуга.

Господин-с-горы, поднявшись, окинул всё быстрым взглядом. На горе мало что изменилось. Персиковые деревья вот только не цвели, хотя цвести им было самое время, и казались угрюмыми.

– А почему персики не цветут? – удивился Господин-с-горы. – Разве Таошань не Персиковая гора?

– Они теперь никогда не цветут, – покачал головой слуга.

– Проклятие? – предположил Господин-с-горы.

– Цвет опал, когда Господин-с-горы умер, – покачивая головой, сказал слуга, – и с тех пор персики на горе не цветут. Дед говорил, что они цвели только потому, что видели Господина-с-горы.

– Что, так хорош был собой? – усмехнулся Господин-с-горы.

– Дед говорил, что на горе была благостная аура, когда здесь жил Господин-с-горы, потому персики цвели круглый год.

– Вот как? Я хочу на них взглянуть. – Господин-с-горы принялся бродить по саду. Слуга ходил за ним следом.

Персиковые деревья не были мертвы. Их листва была свежа, кора нетронута трухлявостью, но на ветвях не было почек.

«Неужели они цвели только потому, что я жил здесь?» – недоверчиво подумал Господин-с-горы, потрогав ближайшую к нему ветку.

– Я слышу плеск, – сказал он, отходя от дерева. – Здесь есть пруд? Я хочу взглянуть и на него.

Слуга поклонился и повёл Господина-с-горы к пруду. Если бы они оглянулись, то увидели бы, что ветка, как по волшебству, покрылась розоватыми соцветиями.

Близко к пруду Господин-с-горы подходить не стал: он не помнил, как утонул, поэтому решил, что не стоит, – но очень внимательно оглядел всё вокруг. Он выискивал свою могилу. Обычно хоронили даосов там же, где они умерли, или зарывали под персиковыми деревьями, но как он ни смотрел, ничего не смог найти: ни камня, ни даже погребальной таблички.

– А где могила Господина-с-горы? – спросил Господин-с-горы.

– У него нет могилы, – ответил слуга. – Дед говорил, что его тело пропало. Быть может, он вознёсся?

– Вряд ли, – мрачно сказал Господин-с-горы.

Слуга удивлённо на него поглядел. Господин-с-горы прочистил горло и спросил:

– Ну хоть памятная-то табличка где-то должна быть? Где даосы ставят для него свечи и оставляют приношения?

– Нигде, – ответил слуга. – Даосы ничего этого не делают.

Господин-с-горы разозлился. Они ведь и ритуальных денег для него не жгли.

– Уважаемый хэшан, пойдёмте к даосам, они вас ждут.

Господин-с-горы прошёл на вымощенную камнями площадку и сел, кладя рядом с собой посох. Отсюда были видны и деревья, и пруд. На этой площадке совершали обряды. Господин-с-горы решил, что это подходящее место для представления, которое он собирался разыграть.

– Если я нужен даосам, – сказал он, – пусть они сами ко мне придут.

[051] Господин-с-горы дурачит даосов

[051] Господин-с-горы дурачит даосов

Ему пришлось долго ждать, но вот даосы появились. Они тащились один за другим, опираясь на кривоватые палки, шарканье ног заглушило плеск рыб в пруду. Будто они одряхлели за пятьдесят лет. Господин-с-горы чуть сдвинул вуаль, чтобы взглянуть на них через прорезь. Они не изменились внешне, не постарели, но как-то скукожились и сгорбились, точно каждый тащил на спине по доверху наполненной угольной корзине. Вероятно, это было проклятие, но он не смог распознать, на что оно направлено.

– Уважаемый хэшан, – поприветствовал его старший даос. Господин-с-горы старался и не мог вспомнить его имени. Этот его особенно не любил и постоянно придирался к нему.

– Приветствую братьев-даосов, – Господин-с-горы ответил небрежно.

Кряхтя, даосы один за другим усаживались на землю, пока не образовали полумесяц, в двух чжанах от Господина-с-горы. Палки они положили рядом с собой. Даосов было пятьдесят. Ни одного не прибавилось, ни одного не убавилось.

– Говорят, уважаемый хэшан – прославленный знахарь, – начал старший даос, – и странствует по миру, избавляя людей от насланных проклятий?

– Уважаемый хэшан странствует по миру, странствуя по миру, – поправил его Господин-с-горы. – Иногда, если на то будет расположение духа, уважаемый хэшан лечит людей.

– Уважаемый хэшан, мы смиренно просим тебя вылечить нас. – После слов старшего даосы все пятьдесят поклонились Господину-с-горы.

– Вы не кажетесь больными, – заметил Господин-с-горы.

Он уже успел проглядеть ауру каждого. Она была мутная, как вода в луже. Она и прежде не была прозрачной, но сейчас сквозь неё вообще ничего нельзя было разглядеть.

«А вот это Скверна», – подумал Господин-с-горы уверенно.

– На нас лежит проклятие, и мы смиренно просим уважаемого хэшана снять его. Мы его щедро наградим.

– Награда мне не нужна. Я послушаю, что вы мне расскажете. Без этого я не смогу определить природу проклятия. С чего всё началось и чем закончилось – вот что я хочу услышать. После я выполню ритуальное гадание, чтобы отыскать способ снять проклятие.

Даосы опять поклонились, и старший даос сказал, изменившись в лице:

– Это всё началось из-за одного даоса, что прежде жил здесь. Его звали Фэйцинь. Он был высокомерен и заносчив, и проклятие первым настигло его. Он лишил себя жизни, и демоны утащили его в ад. А проклятие перешло на нас.

– Вот как? – сказал Господин-с-горы сухо. – И в чём же выразилось это проклятие?

– Оно лишает нас духовных сил, как только мы их наберём, – сказал старший даос. – Теперь нам никогда не стать бессмертными мастерами. Проклятие лишило нас возможности вознестись.

Услышав это, Господин-с-горы не сдержался и расхохотался. Даосы принялись переглядываться и перешёптываться.

Старший даос недовольно сказал:

– Почему уважаемый хэшан смеётся?

– Уважаемый хэшан смеётся, потому что это самая нелепая история, какую я только слышал в своей жизни! Даосы, которых лишили возможности совершенствоваться… Кто бы ни наслал проклятие, у него отличное чувство юмора! – продолжая смеяться, сказал Господин-с-горы.

– Для нас это не шуточное дело.

– Ну ещё бы, – сказал Господин-с-горы, оборвав смех. Глаза его под вуалью сверкнули, рот покривился. Они не сказали ни слова правды.

– Что ж… – Он сунул руку в котомку. – Я погадаю для начала.

Его котомка наполнилась камешками разной формы и величины. Он взял, сколько вместилось в горсть, и бросил перед собой. Камешки рассыпались. Господин-с-горы не умел гадать, он и в гадания-то не верил, но видел, как знахари это делают. Поэтому он деловито пересчитал камешки на три раза, потрогал каждый пальцем, похмыкал, потом снова засмеялся:

– Вы мне солгали.

– Уважаемый хэшан, мы бы не посмели, – возмутился старший даос.

– Настаиваете? Что ж, тогда я перескажу вам, что сказали мне камни, – усмехаясь, предложил Господин-с-горы. – Камни не лгут. А они поведали мне совсем другую историю. Господин-с-горы действительно умер от проклятия, но наслали его не подслушивающие демоны, а вы сами. Вы завидовали ему, вы ненавидели его, ваша злоба осквернила его, и он умер. Он умер вон у того пруда, и его тело пропало. А после деревья перестали цвести. Если бы он был таким, как вы его мне описали, деревья бы расцвели ещё пышнее, а не потеряли возможность цвести. Ваше проклятие ничего общего не имеет с его проклятием, вернее, это отражённое проклятие. Вы его прокляли – и с его смертью проклятие вернулось к вам. Поэтому вы никогда не сможете накопить достаточно сил, чтобы стать истинными бессмертными мастерами.