Травяные компрессы размягчили образовавшуюся на ранах кровяную корку, вытянули гной, и теперь раны обрели первозданный вид, будто их только что нанесли. Ху Вэй успел уже три раза сменить воду, а гора полотенец значительно поредела.

То, что Ху Сюань увидела, ей не слишком понравилось. Она прикусила губу, наложила на спину Ху Фэйциня чистую тряпицу и задумалась. Раны были не слишком глубокие, но пересекались и наслаивались, создавая определённую трудность для последующего лечения. Черви вряд ли смогут разобраться в этом лабиринте, использовать их не получится. Зашивать каждую рану вручную тоже не представлялось возможным: каким бы искусным ни был лисий знахарь, если заштопать спину Ху Фэйциня, останутся шрамы. Ей не хотелось уродовать Лисьего бога. Оставлять раны открытыми и положиться на самоисцеление тоже нельзя: и опасно, и времени нет.

Ху Сюань поднялась:

– Мне нужно заглянуть в «Лисий справочник», – и вышла.

– А тебе не нужно тоже куда-нибудь заглянуть? – с надеждой спросил Ху Фэйцинь, разжимая зубы.

Если бы Ху Вэй вышел, он мог бы позволить себе застонать или выругаться, чтобы облегчить страдания. Он незаметно кусал руку, подложенную под подбородок, но это мало помогало, тем более что руки и сами болели: синяки и ссадины на них сделались багровыми.

– Хочется орать – ори, – сказал вдруг Ху Вэй. – Наплюй ты на это чувство собственного достоинства. Лисы такими пустяками не заботятся.

– И нисколько не хочется, – солгал Ху Фэйцинь. – Да и не больно даже… Подумаешь, шкура местами слезла…

Ху Вэй выгнул бровь и с размаху вжал ладонь между лопаток Ху Фэйциня. И вот тут Ху Фэйцинь уже заорал. Кто бы смог сдержать крик такой боли? В глазах у него потемнело, уши наполнились жужжанием.

– Лучше стало? – спокойно осведомился Ху Вэй, продолжая держать руку на лопатках Ху Фэйциня.

– А-Вэй! Что ты делаешь?! – воскликнула вернувшаяся Ху Сюань.

Она поспешно сбросила руку младшего брата со спины Лисьего бога, отругала его. Ху Вэй небрежно пожал плечами.

Ху Фэйцинь выругался. Брат с сестрой уставились на него широко раскрытыми глазами. Вряд ли кто-то ожидал, что с губ Лисьего бога могут сорваться подобные выражения. Сложно было даже представить, что Лисий бог вообще такие выражения знает.

Ху Вэй ухмыльнулся:

– А на Небесах знают толк в ругани!

– Я тебе, паскудный ты лис… – проскрипел Ху Фэйцинь.

Он не смог договорить, его вытошнило. К счастью, Ху Сюань успела подставить ему миску.

– Вот видишь? – сказал Ху Вэй, ни к кому конкретно не обращаясь. – Ему лучше стало. Незачем в себе держать.

Пожалуй, он был прав, но Ху Фэйцинь ни за что бы этого не признал. Боль накатила и схлынула, желудок очистился, и он почувствовал некоторое облегчение. Во всяком случае, травяные компрессы уже не казались пыткой. Ху Сюань сменила их ещё несколько раз, не переставая хмуриться. На этот раз она прикладывала полотенца, смоченные в холодной воде. Ху Фэйцинь испытал приятное облегчение.