Наконец кто-то из богов придумал, как выполнять свои обязанности, не нарушая при этом Небесную волю: осенью, когда пауки летели из одного конца света в другой на паутинках и залетали даже на Небеса, боги цепляли к паутинкам крупицы своих духовных сил и отправляли в мир смертных. Чудеса стали необыкновенно редки, но тем лучше запоминались.

Но небожители, приближенные к императору, продолжали спускаться в мир смертных, чтобы развлечься охотой, и тем снискали недобрую славу. Охотились они не только на зверье или демонов, но и на людей, а потом на небесных банкетах, задыхаясь от смеха, рассказывали, как загоняли до смерти какого-нибудь бедолагу или изнасиловали женщину. Когда Ли Цзэ это слышал, ему хотелось встать и размозжить «охотнику» голову. Но Небесному императору эти похождения казались забавными, и он их поощрял. Людей он ни во что не ставил: жалкие твари! – и сам нередко присоединялся к своим подручным, чтобы «поохотиться».

У многих богов поступки Небесного императора вызывали негодование, но, связанные Небесной волей, они предпочитали молчаливо порицать оное.

Ли Цзэ, хорошенько пораскинув мозгами и изучив Небесное Дао, пришел к выводу, что справиться с Небесной волей все-таки можно – если бросить Небесному императору вызов и оспорить его право на небесный трон. Тогда Небесная воля подчинялась правилам Небесного поединка, поскольку они были древнее и считались частью Изначального Дао, дарованного небожителям самим Непостижимым.

Но кто бы бросил Небесному императору вызов? Даже Ли Цзэ сомневался, что у него хватит сил победить, а ведь он был сильнейшим богом из существующих ныне. Начинать же поединок без должной уверенности в победе Ли Цзэ считал бессмысленным: если он проиграет, его наверняка казнят, как потенциальную угрозу небесному трону, и он ничего не добьется, только голову сложит.

Черепаший бог, вероятно, мог бы потягаться с Небесным императором, поскольку управлял временем, но Угвэя еще нужно было разыскать: Черепаший бог все время где-то пропадал, невзирая на запреты покидать Небеса. Когда Ли Цзэ удалось-таки его поймать, Угвэй, выслушав его, покачал головой и сказал:

– Небесный император тоже управляет временем. Быть может, вдвоем у нас получилось бы, но Небесный вызов – это всегда поединок один на один. Оставь это, Ли Цзэ.

– Но я с трудом могу все это выносить, – сдавленно сказал Ли Цзэ.

– Уж постарайся, – сказал Черепаший бог, – должен же на Небесах остаться хоть один вменяемый человек.

– А вы как же? – растерялся Ли Цзэ.

– А я черепаха, – ухмыльнулся Угвэй, – что с меня взять?