– А ты думал, я тут тебе ручкой махну, два слова шепну, ногой притопну, в ладоши хлопну – и готово?

Дарен пожал плечами. В целом что-то такое он себе и представлял. Возможно, ещё искры и зловещие тени на стенах. Он редко имел дело с магией. Во всяком случае, так близко.

Яга пробурчала что-то себе под нос, посмотрев на Дарена, как на безнадёжного дурака, но объяснила:

– Лешие на рогах носют бубенцы да колокольчики. Умыкни один да возвращайся.

– Зачем?

– Ясень пень, зачем! – объяснять и растолковывать Яга явно не любила. – Он поможет тебе не заплутать.

Дарен ждал, что она продолжит, но Яга молчала. Вытряхнула на стол содержимое ступки и скатала в три чёрных шарика.

– Всё, ступай! – она сунула липкие шарики в ладонь Дарена и принялась выталкивать его из избы. – Выйдешь из рощи, увидашь поле. За полем – лес. Заходи поглубже, да разводи костёр на закате. Один шарик брось в костёр, два положи рядом да жди. Первым с лешим не заговаривай, жди.

– И как мне его попросить? – Дарен пытался сопротивляться, но Яга уже вытолкала его за дверь.

– А вас, царевичей, просить не учуть? – буркнула Яга и хлопнула дверью. Потом снова её открыла и добавила: – Кафтан да рубаху наизнаку вывернуть не забудь, а то не выйдет к тебе он.

Дверь снова хлопнула, оставив Дарена наедине с кучей вопросов. И сколько бы он ни стучал, Яга ему не открывала.

* * *

Рогнеда сидела на крыльце дома, привалившись к перилам, и смотрела на кур, которые свободно гуляли по двору. Солнце согревало лицо. Вячко с братом Лелем сидели на сарае и по просьбе отца пытались залатать соломенную крышу. Они больше баловались, чем работали: смеялись, запихивали солому друг другу под рубахи на манер горба или пуза, но никто их не одёргивал. Отец, Людмил, отправился помогать соседям с какой-то тяжелой работой. А мать, Надежда, вместе со Жданой вешали бельё в дальнем углу двора.

Рогнеда увлечённо следила за тем, как пара петухов дралась то ли из-за пшена, то ли из-за кур.

Когда яд гуля вымылся из крови отварами Варвары, раны начали затягиваться быстрее. Уже к вечеру Рогнеда чувствовала себя гораздо лучше, с облегчением закрывала глаза, представляя, как магия искрится в крови и торопится исцелять тело. Магия заботилась о своих сосудах, оттого чародеи и ведьмы исцелялись быстрее и жили дольше обычных людей. Возможно, завтра она уже будет почти здорова. Если, конечно, не будет растрачивать магию на чары. Жаль только, палец назад не отрастёт – Рогнеда с отвращением посмотрела на перевязанную руку, и внутри всколыхнулась волна ненависти, мощная и страшная. Живот скрутило.

– Боги накажут того, кто сделал это с тобой, – Варвара положила руку ей на плечо, а Рогнеда вздрогнула, не заметив, как она вышла из дома и остановилась за спиной. – Заставят его потерять больше, чем отнял.

Варвара поставила на крыльцо ведро, полное молока.

– Богам до нас нет никакого дела. Если его не… накажу я, никто не накажет, – Рогнеда хотела сказать «убью», но передумала.

– Думаешь, станет легче? Когда ты его убьёшь? – Ведро звякнуло, сдвигаясь в сторону, и Варвара села рядом с Рогнедой.

Она правда читает мысли? Нет, не может быть, Рогнеда бы почувствовала такие сильные чары. Она обхватила руками колени и отвернулась, не выдержав взгляда Варвары.

– Не учи меня милосердию, – буркнула Рогнеда и зачем-то добавила: – Пожалуйста.

– Моя мама говорила, что милосердию не нужно учить, оно уже есть в нас, нужно только отыскать, – Рогнеда слышала улыбку в её голосе. Варвара поднялась на ноги и отряхнула юбку. Ведро снова звякнуло. – Я иду кормить ягнёнка. Хочешь со мной?

Рогнеда хотела отказаться, посидеть здесь ещё немного в тишине и одиночестве, продумать план своего возвращения и своей мести. Но вместо этого встала и поплелась следом за Варварой. Нога недовольно заныла, и Рогнеда понадеялась, что завтра уже не будет прихрамывать.

Хлев был за домом, сразу после курятника. Маленький сруб с соломенной крышей. Рогнеда прикрыла нос ладонью, прячась от запаха скотины, хвои и прелой соломы. Впрочем, запах был не таким ужасным, как она ожидала.

– Мы устилаем загоны мхом и опилками, – Варвара засмеялась, поймав её взгляд. – Они впитывают запахи, но не полностью. Не бойся, сейчас привыкнешь и перестанешь замечать.

Сначала Рогнеде показалось, что в хлеву пусто, и она озадаченно огляделась по сторонам.

– Корова и козы днём на выпасе, – пояснила Варвара. Её проницательность начинала раздражать. – Пастух пригонит их к закату. А вот эту малютку кормить надо часто.

Только сейчас в куче соломы в углу Рогнеда заметила два чёрных глаза. Варвара поставила ведро на пол, и глазёнки мигнули, из соломы вылезла белая голова ягнёнка с огромными ушами. Раздвоенные копытца застучали по деревянному полу, когда он не очень уверенно направился к молоку в ведре.

– Не бойся, – Варвара села на корточки и протянула к нему руку. А Рогнеда не смогла сказать наверняка, к кому была обращена эта фраза: к ягнёнку или к ней.

Ягненок вытянул шею и обнюхал длинные мозолистые пальцы Варвары. Покосился на ведро и немного приблизился, бочком.

– Ждана упросила отца купить на ярмарке, – Варвара обернулась. – Ума не приложу, зачем нам овца, но все мы идём у Жданы на поводу. Она весь день с ягнёнком просидела, не оторвать. Надя еле уговорила её поесть и развесить бельё. Она даже прошлой ночью порывалась его в кровать к себе утащить, но я не разрешила. Видела бы ты её зарёванное лицо. Она переживала, что ему будет страшно тут одному. И знаешь, что?

– Что?

– Она пришла перед сном к нашей корове и всё шептала и шептала ей на ухо – просила присмотреть за ягнёнком, – Варвара звонко рассмеялась.

Рогнеда улыбнулась. Ягнёнок, совсем осмелев, подошёл к ведру и с размаху опустил в него голову. Рогнеда охнула. Думала, что он будет пить как кошка или собака, а он сунул голову в молоко почти целиком – одни уши торчали.

– Он не утопится? – с опаской спросила она, слушая приглушённое погружением чавканье.

Варвара в ответ рассмеялась ещё громче, схватила Рогнеду за руку и потянула вниз. Она присела на корточки рядом. Медленно, чтобы не потревожить бок. Ягнёнок продолжал чавкать молоком. Совсем маленький, наверное, ему было не больше пары недель. Но Рогнеда плохо разбиралась в этом вопросе, поэтому не могла сказать наверняка. У них дома никогда не было животных, если не считать галок, которых Рогнеда долго прятала на чердаке, прежде чем отец их нашёл.

– Хочешь потрогать? – спросила Варвара, всё ещё держа её за руку. – Ты такая напуганная, будто ни разу ягнят не видела.

Её пальцы крепче сжали ладонь, и щёки Рогнеды вспыхнули. Варвара глядела на неё с искренней теплотой и непосредственностью, и Рогнеда не могла поверить, что так вообще возможно смотреть на чужого человека. Хотя, возможно, она так смотрела именно потому, что они были чужими. Потому что Варвара не знала, какая она на самом деле. Если бы знала, если бы… Тогда не удостоила бы таким взглядом. Возможно, она бы даже не стала перевязывать её раны и позволила Рогнеде умереть. Возможно, она бы даже желала ей смерти.

– Не хочу, – Рогнеда выдернула руки и отвернулась.

– Да не бойся! – Варвара снова взяла её за руку.

– Я же сказала…

Но прежде чем Рогнеда успела договорить, Варвара положила её ладонь на тёплую шёрстку ягнёнка.

– Гляди, какой мягкий! – засмеялась Варвара.

Рогнеда затаила дыхание. Маленький бок вздымался и опускался под ладонью в такт громкому чавканью. Ягнёнок наконец напился и поднял мокрую голову. Посмотрел серым глазом и закрыл веки, довольный. Рогнеда аккуратно почесала его за ухом.

– Бе-е, – пропищал он, подошел ближе и уткнулся головой ей в колени. Рогнеда стиснула зубы.

– Из него выйдет отличное жаркое, – с усмешкой сказала она, желая испортить момент и ненавидя себя за пылающие щёки. – Ягнят надо резать молодыми, чтобы мясо было мягким.

Варвара, казалось, не заметила злорадства и пожала плечами.

– Ждана ни за что в жизни не разрешит пустить его на жаркое. А вот шерсти, быть может, через годик будет достаточно нам всем на тёплые носки, да? – она потрепала ягнёнка между ушей и посмотрела на Рогнеду с улыбкой. – Всем нам, включая тебя. Если, конечно, захочешь.

Рогнеда хотела рассмеяться ей в лицо и сказать что-то ужасное, но вместо этого улыбнулась в ответ, как будто на мгновение поверив в её слова.

* * *

Дарен вошёл в лес. Тихий и тёплый. Ветер путался в ветвях, тихонько играл с последней листвой и не добирался до земли. Лес в сказках всегда был местом страшным, опасным и волшебным. Он всегда был дремуч и тёмен, полон светящихся глаз и острых зубов. Но этот лес выглядел мирно, даже уютно. С ветки на ветку рябин прыгали синицы – они ещё не перебрались на зимовку поближе к Даргороду и людей почти не боялись, поэтому с любопытством разглядывали Дарена. По крайней мере, Дарену так казалось. А люди здесь, судя по заметённым рыже-коричневой листвой тропкам, были редкими гостями. Из-под ног Дарена выбежал ёж и тут же скрылся под кустом шиповника.

Дарен не знал, куда идёт, просто шёл вперёд, надеясь, что это похоже на «поглубже», посоветованное Ягой. Она была в своём репертуаре, и Дарен подозревал, что объяснять ему всё подробно она не стала, чтобы после его возвращения вдоволь нахохотаться с того, как Дарен сумел напортачить. Для Яги это всё было развлечением: окутать туманом избушку и насажать в болото растений-людоедов, напоить гостей мухоморным супом и отправить царевича на встречу с лешим. Дарен почти не сомневался, что у Яги в запасе был способ попроще. Но делать нечего, если он хочет найти Рогнеду, придётся играть по правилам. Другой помощи у него не было.