– Ты не умрёшь.

– Конечно, умру.

– Я не позволю.

Его лицо стало серьёзным, брови сошлись на переносице, в глазах вспыхнул незнакомый огонь. Нить налилась жаром, а я не могла отвести от Хоука взгляда. На мгновение мне показалось, что ему подвластно всё на этом свете и земля, и небо, и человеческая жизнь.

– Люди умирают, – тихо сказала я, так и не отняв ладонь от его лица.

– Только не ты.

Он потянулся ко мне, то ли оттого, что хотел, то ли оттого, что нить вдруг стала такой короткой, что у меня заныло сердце от физической необходимости стать к Хоуку как можно ближе. Я не успела и глазом моргнуть, как его дыхание коснулось моих губ, я почти чувствовала на языке вкус его магии. Его вкус.

Костёр затрещал, до моих ушей донёсся безумно далёкий смех Моры. Хоук качнулся вперёд, я протянула руки к его лицу. И изо всех сил схватила за уши.

– Ты же понимаешь, как это глупо звучит? – осведомилась я, отодвигая его от себя. – Ты и правда совсем ещё ребёнок, Хоук!

– Ай! Ай! – Хоук морщился, скалился, пытался вырваться, но я держала крепко. – Только не уши, Хель! Прекрати!

– Это ты прекрати болтать глупости! – Я разжала пальцы, и Хоук отпрянул от меня. Схватился за уши, такие же пунцовые, как и его щёки.

– Ты совсем не изменилась… – с обидой проворчал он, растирая мочки и проверяя – на месте ли серьги.

– А с чего мне меняться? – фыркнула я и встала, собираясь вернуться в палатку, пока моё напускное спокойствие не рухнуло у всех на глазах. Но Ран перехватила меня и подтащила к Эрренду:

– Он только что признался, что ты ему нравишься!

– Я сказал, что она не такая противная, как другие люди! – Эрренд отскочил от нас, как от огня.

– Ты даже фейкам таких ласковых слов не говорил! – Ран приобняла меня за плечи. – Мне кажется, он в тебя влюбился, Хель!

– Ничего подобного!

– Мне кажется, вы слишком много выпили. – Я вынырнула из-под её руки, не желая, чтобы Ран использовала меня в качестве наживки для брата.

Эрренда перекашивало от одной мысли о том, чтобы приблизиться ко мне. Хотя, возможно, у него в целом не ладилось с женщинами – от Моры он тоже старался держаться подальше. Хотя… от Моры многие бы предпочли держаться подальше – такой грозный у неё был взгляд и такая плотоядная улыбка.

Оставив их развлекаться у костра, я скрылась в шатре и забралась на кровать, надеясь, что головокружение и горящие щёки – это всё-таки простуда.