Ежи присел рядом, заглянул в лицо друга.
– Не спал весь день, – пробормотал Милош. – Бабка болтает без умолку, сама с собой о чём-то треплется. Я точно лишусь здесь рассудка, – он запустил пальцы в волосы, обхватил голову обеими руками. – Поставь мою клетку подальше. Я так больше не могу.
Его длинные худые руки казались такими изломленными, напряжёнными, словно готовыми нанести удар то ли невидимому противнику, то ли самому Милошу.
Веся подошла к ним, протянула каждому по узелку.
– Я положила вам лука. Милош, я знаю, ты не любишь его, но нужно обязательно съесть. Ночи холодные, ты можешь заболеть. А лук полезный. И выпей отвар перед дорогой. Он тёплый, согреешься, – нежная улыбка озарила её личико, в темноте был почти не заметен шрам на щеке.
– Спасибо. Ничего не обещаю, но постараюсь.
– Ну уж нет, ты постарайся, пожалуйста! – возмутилась Веся. – Лук надо есть, особенно осенью. Кстати, Ежи тебе ещё не сказал? Горица прислала весточку через Стжежимира: представляешь, та госпожа, которая помогла тебя излечить, наконец-то вышла замуж за Охотника. Праздник был на весь город, танцевали везде, пели. Эх, жалко, что нам не удалось посмотреть…
Она разочарованно вздохнула, а Милош застыл истуканом, вцепившись пальцами в узелок с едой.
– Господица?
– В Совине её зовут Лебёдушкой.
Ежи покосился недовольно на Весю. Он хотел намекнуть, чтобы она не болтала о Венцеславе при Милоше, но не знал, как это объяснить.
– Пойдём, Ежи, – устало сказал друг. – Мне тяжело оставаться на месте.
Он вскочил и размашистыми шагами направился прочь из хаты.
Ежи подхватил клетку и узелок и поспешил за ним, помахав на прощание удивлённой Весняне.
Впереди снова ждала дорога. Жители Гняздеца, уже попрятавшиеся по домам, больше не подглядывали за ними из окон. Они знали, что каждую ночью чародеи отправлялись вершить свои злые дела, и честным людям оставалось только молиться Создателю о защите.
Милош быстро пошёл вперёд, сгорбившись и глядя себе под ноги. Ежи не видел его лица, но ясно мог представить плотно сжатые губы и злые глаза.
Он торопился за другом, глядя ему в спину, и поэтому не сразу понял, отчего Милош, несмотря на силу заклятия, встал на месте.
Ежи выглянул из-за его плеча и заметил посреди дороги девушку в разодранном червонном платье. С головы до ног её покрывала кровь. Нелегко было в ней узнать старшую дочку мельника из Заречья.