Когда в отрочестве Вячко разглядывал эту фреску, то часто гадал, что испытала его бабка в последние свои мгновения. Он давно понял, что иными, чем в жизни, рисовали сражения, красиво привирали в своих песнях сказители, и этот рисунок тоже казался ему лживым. Изучая белое лицо Златы на рисунке, Вячко пытался заглянуть дальше, под слой краски, и увидеть, какой ужас, какую боль испытала его бабка, когда пламя разорвало её изнутри и поглотило вместе с целым городом. Из всех его предков Злата единственная не была похоронена на Калиновых Холмах. Тела её просто не нашли, она обратилась в пепел.

Неждана почти уткнулась носом в стену, рассматривая фреску.

– Что с ней произошло?

– Она была лесной ведьмой, служила лешему в Великом лесу, пока однажды не встретила моего деда, князя Ярополка, который был ранен в бою со Змеиным царём и умирал от яда. Никто не смог его спасти, кроме Златы.

Тихий перелив серебряных струн оборвал его. Звук полился чистый, светлый, как слеза, и Вячко замолчал. Он мотнул головой Неждане, зовя за собой, и пошёл вдоль стены часовни.

На ступенях сидел белобородый гусляр. Он ходил босым, его одежда была дырявой, и одной только ценностью он обладал – гуслями. Прикрыв мечтательно глаза, старик перебирал тонкими длинными пальцами струны.

– Что он делает? – Неждана наклонила голову к правому плечу, нахмурилась.

– Играет.

– В горелки? Разве так играют в горелки?

Вячко не смог сдержать смеха.

– Тихо, послушай.

Мелодия вдруг заволновалась, выплеснулась переливом, точно река по весне, и затихла, потекла медленно, ласково, точно Звеня летней ночью.

Прохожие останавливались, чтобы послушать, быстро вокруг собрались люди. Гусляр будто не замечал их, наслаждаясь игрой. Неждана открыла было рот, чтобы снова задать вопрос, но вдруг глубокий, мягкий, точно бархат, голос запел.

У песни не было слов поначалу, только звучание, но Вячко легко узнал её. Он слышал эту песню не раз и видел, как отец плакал, когда её играли на княжеских пирах.

Затихли люди вокруг, все прислушались, ожидая рассказа сказителя, кажется, замер весь Златоборск. Эта песня была и о нём тоже, а ещё о девушке с золотыми волосами и о князе, убившем Змея. О Великом лесе, о городе, окружённом бором, таким же рыжим, как косы его правительницы.

– Рыжим, как у тебя, огонёк, – прошептала Неждана.

Вячко шикнул, призывая её прислушаться к словам.

Гусляр запел о том, как лесная ведьма излечила князя и в уплату потребовала взять её в жёны. О том, как она стала княгиней, как полюбили её люди. О том, как князь основал город в её честь.