За такое Росс мгновенно всадил в Двадцать Третьего несколько освященных гвоздей, которые прибили демона к полу по рукам и ногам, словно иголки – коллекционную бабочку.

Макс бросился бежать. Следом куда-то исчезла Тания. А новоявленная свита начала прикрывать их отступление.

Хомлинги взялись совершать маленькими ладошками какие-то странные пассы, и пока я удивленно взирал на эту жестикуляцию, плотные шторы, повинуясь приказу домовых, слетели с карниза и так туго опутали Иоанну, что девушка начала задыхаться. Я хотел уже было броситься ей на помощь, но меня опередил Рене: увидев, что его даме сердца грозит смертельная опасность, он в мгновение ока очутился возле Иоанны и принялся раздирать ткань голыми руками. Иногда эти руки соприкасались с кожей девушки, и тогда плоть вампира начинала дымиться и шипеть как от ожога. Но Рене не сдавался. Дымясь и крича, он продолжал сражаться.

Маро стремительно увеличился в размерах, покрылся чешуей и ломанулся на нас. Раздался выстрел, затем еще один: Стрелок выпустил по дракону несколько пуль, но они не причинили ему никакого вреда.

– Та-ак, поня-я-ятно! – прорычал Евгений, словно уже бывал в такой ситуации.

– Не убивай его! Я справлюсь, помоги демону! – крикнула Шпинне. Паучиха подняла руки вверх, и с ее пальцев сорвались тонкие лески, которые оплетали Маро, связывая его.

– Итак, вразумитесь, цари; научитесь, судьи земли! – начал читать формулу изгнания отец Иоанн, и Двадцать Третий принял свой настоящий облик. Он весь покрылся языками пламени, выросли рога и хвост, уши заострились и удлинились, а язык стал как у змеи. Демон всеми силами пытался оторвать от пола хотя бы одну руку. Когда Иоанн занес над демоном светящийся гвоздь, раздался выстрел. Евгений ранил священника в ладонь, тот выронил свое оружие и на несколько секунд отступил.

Это был мой шанс. Я бросился к Двадцать Третьему: надеясь, что за Максом помчится Вильгельм, что, собственно, призрак и сделал. Следующий выстрел Стрелок сделал в сторону хомлингов, чуть не раня одного из них. Ненадолго это сбило их концентрацию, и путы на Иоанне ослабли.

– Никого не убивать! – крикнул я остальным, а затем прямо между мной и Двадцать Третьим возник Росс.

В бою я довольно бесполезен, тем более с одной рукой, поэтому мои попытки остановить ангела выглядели максимально нелепо. Я повис на нем, он тоже не собирался причинять мне вреда и буквально за шкирку пытался отпихнуть меня в угол. Я сопротивлялся – тогда ангел просто отбросил меня в сторону.

– Маро, что ты творишь! – донеслись вопли Шпинне.

– Патрисия родилась банальной, единственный наш шанс быть вместе – это либо сделать ее волшебной, – а мы в Аненербе ведем такие разработки, – либо самим стать банальными и прожить с ней человеческую жизнь!

– Маро, милый мой, я понимаю, что ты готов убить за свою дочь, но ей не станет легче, если убьют тебя! А я убью, – неуверенно добавила паучиха.

Эти двое не хотели драться. Единственные, кто по-настоящему верил, что выгрызают свое будущее, – это Иоанн и хомлинги.

У Росса засветились глаза, воздух как будто стал тяжелее, и мы все почувствовали, как он начал всасывать в себя силы всех окружающих, ослабляя каждого из нас и своих союзников.

Евгений откатился в сторону и выхватил второй револьвер, который висел у него в кобуре за пазухой. И выстрелил в ногу ангела. Из раны существа хлынула кровь, которая больше напоминала чернила. Глаза существа погасли, и он перестал поглощать нашу силу.

С диким криком Двадцать Третий все-таки освободил руку, выдрав ее из пола вместе с освященным гвоздем. И кровоточащей, но свободной рукой, демон принялся освобождать себя от других гвоздей.

– Николас, бросай все и беги за Танией! – крикнул мне демон, вырывая из себя последний гвоздь. – Мы тут справимся!

В следующую секунду на пытавшегося встать Двадцать Третьего, как тайфун, налетел отец Иоанн.

И прежде, чем кто-либо из нас сориентировался.

Закончил молитву.

И всадил гвоздь прямо в левый глаз демона.

Двадцать Третий закричал так, что, кажется, все стены затряслись, а затем все пламя в нем потухло, демон побледнел и с грохотом повалился на землю под тяжестью нападавшего.

Выстрел. Теперь уже закричал сам Иоанн, которого Стрелок ранил в плечо. Тут как раз подоспела Иоанна, которую смог выпутать из штор Рене. Девушка схватила какой-то стул и со всей силы со спины ударила им своего коллегу по голове. Тот пошатнулся и свалился рядом с Двадцать Третьим. Пытаясь откатиться в сторону. Где мама и папа хомлинги с писком в ужасе убежали в тень и постарались спрятаться.

Прямо перед Россом, который тщетно пытался вернуть силы, появился Рене и дал приказ: «Усни». Ангел встретился глазами с вампиром и пал ниц. Следом такой же приказ вампир выдал и Маро.

Я кое-как вытер краем сутаны кровь, которая стекала у меня по виску; почти все пространство вокруг кружилось, а голова раскалывалась от боли. Но я все же подполз к Двадцать Третьему, который лежал на полу и никак на меня не реагировал.

– Вставай, ну какого черта, вставай! – закричал я Двадцать Третьему, хватая его за ворот сутаны, но его голова лишь расслабленно откинулась набок. – Вставай, хорош разыгрывать! Ну, вставай… Ну, не надо…

На несколько секунд я словно оказался в совсем ином месте. Маленькая кухня в хрущевке. Табуретка на полу. Снятая зачем-то люстра – на кухонном столе. И семилетний я, который пытается дергать своего отца за полу штанов и просит, чтобы он меня не разыгрывал, мне кажется, что папа летает. Зачем же он висит под потолком? И сейчас он опустится ко мне. Но ничего не происходит.

Я открываю глаза. Ничего не происходит. Кричать на Двадцать Третьего бесполезно. Освященный гвоздь, забитый в голову или сердце, для любого демона смертелен.

– Ник, вставай, нам нужно догнать Макса, – позвала меня Иоанна. – Ты нужен нам. Стрелок, Рене, Шпинне, останьтесь здесь с ранеными, пока мы не вернемся.

Из тени, оббегая кряхтящего и плачущего от боли отца Иоанна, к нам поспешил маленький человечек с поднятой рукой – хомлинг.

– Пожалуйста, не бейте! Мы работали на Аненербе, потому что они лишили сил наших родителей и хотели сделать банальными наших детей. У нас не было выбора, пожалуйста!

Я сидел, обнимая неподвижное тело Двадцать Третьего, и голоса доносились до меня будто издалека, будто я был не здесь. Раньше я бы переживал, что поссорился с Танией, а теперь просто уткнулся в плечо мертвого друга, и весь мир словно перестал существовать. Его тело холодело и становилось тяжелым, так же, как человеческое…

– Вставай, боец, – похлопал меня по плечу Стрелок. – На войне умирают друзья, но ты потеряешь остальных живых друзей, если поддашься отчаянию. У вас еще будет время попрощаться.

С каким-то абсолютным равнодушием к происходящему вокруг я бережно вытащил гвоздь из глаза демона – крови на нем не было. Затем уложил тело на пол. В голове вновь мелькнула дурацкая мысль, что он шутит и вот-вот оживет, но ничего не произошло.

Иоанна открыла дверь, через которую мы входили. Стены больницы, некогда напоминавшей цивильное заведение, словно состарились лет на сто, покрылись плесенью, а под ногами хлюпала зловонная болотная жижа.

– Теперь понятно, почему на этот шум никто не пришел. Здесь несколько слоев иллюзии, – оценил Рене.

Стрелок обыскал отца Иоанна и Росса. Снял с них все артефакты и протянул Иоанне.

– Это барахло нам пригодится. Женя, останься за главного. Ты единственный, кто может причинить вред нашим лжесвятошам, если что-то пойдет не так. Николас, пойдем. Найдем эту дрянь и прикончим.

– Вы что, собираетесь драться с Максом и Танией вдвоем? – крикнул Рене.

– Да, – рыкнула монахиня. – Я не хочу, чтобы Стрелок убивал Иоанна или ангела. Он твоя подстраховка. Поэтому, пожалуйста, останься здесь и помоги мне оставить их в живых.

Вампир не стал спорить.

Я ничего не стал говорить окружающим. Под столом сидели грустные хомлинги. Стрелок стал перевязывать отца Иоанна. Шпинне и Маро сидели на полу. Дракон вернул свою человеческую форму и просто держал за руку паучиху, уставившись в пустоту. Росс лежал на полу без сознания. Обернуться и посмотреть еще раз на Двадцать Третьего я не смог.

Мы с Иоанной шли, то и дело увязая в зеленоватой жиже, на поверхности которой плавали болотный мох и водоросли.

– Это уже какой-то другой уровень. Я такого не видела, – почему-то шепотом призналась Иоанна.

– Это фейрячье болото. Тания только что создала эту штуку. По сути, это лабиринт. Смертные, попадая в него, блуждают и стареют. Я, кстати, уже не уверен, что мы вообще в Кениге. Это может быть какое-либо пространство Двора. Вернуться в комнату мы можем, но это потратит наши силы и время.

– Зачем это все? Они устроили эту ловушку ради демона, потом убили его. Силу его так и не похитили.

И тут я все понял.

– Похитили. У них уже была половина его силы. Без владельца они стали полноправными хозяевами. Да, меньше, чем хотелось, но этот результат их тоже устраивает. И теперь по лабиринту они идут за Безымянкой. Так у них будет и демон, и девочка.

Иоанна выругалась.

– Но, к счастью, с ней Неринг. Мало Тании не покажется. А вот Макса мы упустили. Это может обернуться еще большей катастрофой.

– Тут ты не прав, Николас. Отец Вильгельм не отпустит его просто так. Ты не чувствуешь, но я чувствую здесь остаточный след его энергии.