Омарейл призадумалась. Она села на кушетку, пытаясь понять, что ей не нравилось в этом плане.

– Есть один нюанс, о котором я не упомянула. Весьма вероятно, что Буря – пират.

Это ничуть не удивило Даррита. Напротив, он кивнул, будто подтверждая, что на это он и рассчитывал.

– Понятно… о, небеса, что же мне вчера не сиделось дома? Вздумала извиниться за дурацкий конкурс! Кому есть дело до него? Уже три месяца прошло!

Она закрыла лицо руками.

– Контроль над эмоциями, Ваше Высочество! Не хочу быть занудой, но… – начал Даррит.

– Поздновато вы спохватились, – буркнула Омарейл, и он замолчал.

Сначала Бериот докучал ей своими нравоучениями, теперь Даррит. Почему бы им всем не перестать отчитывать ее?

Позже ей пришлось извиниться. Она не имела права вымещать свое плохое настроение на единственном человеке, который согласился ей помочь.

Даррит так и не дал Омарейл возможности поучаствовать в приготовлении ужина, и она поняла, что он делал это сознательно. Вероятно, ее королевские регалии не позволяли ему втягивать ее в нарезание овощей.

За ужином они обсудили план действий. Рассудив, что Омарейл небезопасно появляться в центре города, они решили, что Даррит наведается в лавку старого часовщика и попробует забрать плащ Омарейл. Во-первых, мантия, отороченная мехом, была куда теплее, чем ее нынешняя верхняя одежда. Во-вторых, в карманах все еще могли обнаружиться деньги. В-третьих, Омарейл надеялась вернуть себе лалу. Мастер делал ее по заказу Короля, другой такой в Ордоре не было. На гладкой дубовой поверхности было выгравировано изображение солнца в виде сложного орнамента. Если присмотреться, в витиеватых узорах можно было прочитать имя принцессы.

Сразу после ужина Даррит оставил Омарейл одну. Она так и не смогла прочесть ни одной главы из предложенной книги, поэтому просто прилегла на кровать и вскоре уснула. Сказалась бессонная ночь и тревоги дня.

Когда она открыла глаза, на улице уже стемнело, а в столовой горел свет. Даррит с нахмуренными бровями сидел за столом и пил чай. На полу рядом стоял набитый рюкзак с множеством карманов и застежек.

Увидев Омарейл, Даррит жестом предложил ей разделить с ним трапезу. В глубокой керамической миске лежало несколько булочек, которые гостеприимный хозяин дома купил в ближайшей пекарне.

Но принцесса первым делом подлетела к своему плащу, что был аккуратно повешен на спинку стула.

– Лала, – выдохнула она, аккуратно прижав к груди прямоугольную дощечку.

Даррит одарил девушку взглядом, каким иногда глядел Май перед тем, как сказать что-нибудь вроде «ты совсем ненормальная». Затем он заметил: