– Скажите, Даррит, – произнесла она негромко, но очень любезно, – вы специально раздражаете меня, чтобы я тренировала выдержку?

– Нет, у меня не было такой цели, – отозвался он равнодушно. – Это выходит у меня естественно, без каких-либо усилий.

Когда все трое оказались в лодке, Буря скинула меховой жилет и мощными руками без труда развязала узел каната. Оттолкнувшись от пирса, она заставила лодку чуть отплыть в сторону, и только тогда завела мотор.

Плыть было холодно. Теперь, когда пассажиров стало двое, Буря велела им сесть на широкую скамью на корме, которая не была защищена от ветра. Колючий и холодный, он дул прямо в лицо, и Омарейл старалась посильнее закутаться в свой плащ и спрятаться в теплом пушистом воротнике. Даррит поднял ворот своего и замер, но Омарейл была уверена, что он тоже замерз.

– Мы плывем к Утесам Минли? – спросила Омарейл, узнав длинный пирс, к которому они приближались.

Буря утвердительно промычала.

– И вы запросили за эту поездку вчетверо больше! – воскликнула Омарейл, но тут же почувствовала, как Даррит ткнул ее локтем в плечо. – Что, конечно же, справедливо, ведь мы не знаем, кого и где здесь искать…

Буря, чье настроение все ухудшалось и ухудшалось по мере их приближения к Утесам, выключила мотор и начала привязывать лодку.

– Вообще-то, ты с ним уже встречалась, – между делом бросила она.

– Это Пилигрим?! – вырвался у Омарейл вопрос, полный возмущения.

– Дышите глубже, – процедил Даррит тихо, а затем тепло обратился к Буре: – Мы крайне признательны вам за помощь.

– Значит, так, – та выпрямилась во весь свой могучий рост и уперла руки в бока, – пойдете вверх, там свернете на самую правую улицу. Пройдете старый фонтан…

Фонтан оказался грудой камней, в которых едва угадывалась фигура женщины, цела осталась только толстая каменная чаша.

– …От него будут расходиться три улицы. Вам нужна та, на которой находится таверна «Вонючее Дно»…

У таверны толпились люди, полностью оправдывающие название заведения. Они были одеты так, словно в последний раз меняли одежду год назад, а дух их чувствовался за версту. Большинство из них – те, кто еще способен был стоять на ногах и осознавать происходящее, – проводили Омарейл и Даррита внимательными взглядами.

– …Пройдете три дома и уткнетесь в кривые деревянные ворота. Постучите в них. Погромче. На вас рявкнут соседи, пошлите их…

Грубить соседям в этом квартале не хотелось. Особенно после того, как один из жителей бросил с третьего этажа два ножа. Даррита и Омарейл спасло только то, что метатель кинжалов был пьян.

– …Откроет старуха, убогая и страшная, как общественный сортир. Скажите ей, что вам нужен Пилигрим…