Я и раньше не раз слышал вблизи её голос: в столовой, в раздевалке, в толпе на выходе из аудитории. Негромкий, хрипловатый, как будто ворчливый или немного простуженный, для меня этот голос был бежевого цвета, пах разогретым на солнце деревом и гвоздикой и имел температуру около тридцати семи градусов. Как тело. И сейчас я растерялся, потому что впервые она обращалась ко мне.

– Это не претензия. Я к тому, что по тебе будто асфальтоукладчик проехал.

– А обычно не так?

Глупый вопрос. Чтобы знать, как я обычно выгляжу, нужно регулярно на меня смотреть.

– Обычно не асфальтоукладчик. Максимум газонокосилка.

Я рискнул поднять взгляд. Из-за её небольшого роста наши лица были почти на одном уровне. Мне нравилась её привычка поднимать одну бровь удивлённой дугой, а вторую требовательно хмурить: не лицо, а сплошной вопросительный знак.

– А ты обычно выглядишь, как будто хочешь улететь в своё драконье гнездо.

Уж не знаю, зачем я это сказал. Но, видимо, слова пришлись ей по вкусу, потому что в тёмно-серых глазах зажглись смешливые искорки.

– И затащить туда на растерзание какую-нибудь невинную жертву, да? Чего ты так напрягся? Да, я замечаю, когда ты пытаешься просверлить взглядом дыру в моём затылке. Или виске. Смотря где мы сидим на лекциях. Это сложно не заметить.

Она не дала мне вставить очередное нелепое «прости». Ободряюще улыбнулась, как всегда, когда мы случайно встречались взглядами.

– …А сегодня ходишь как зомби не первой свежести.

– Не выспался. Да и тяжёлый выдался день.

– Тяжёлый день последние пару месяцев, видимо. – Она помолчала несколько секунд. – Понимаю, что лезу не в своё дело. К тому же сейчас явно не время и не место допытываться… Но если захочешь поговорить и сходить кое-куда развеяться, можем встретиться после четвёртой пары у главного входа.

– Что? Сходить? Я…

Я десятки раз воображал этот момент, строил планы и продумывал окольные пути, но уж точно не ожидал, что она сама меня куда-то пригласит. В чём подвох?

– Уверен, моё имя ты слышал на перекличках, но называй меня Кара. Это моё единственное условие.

– Хорошо… Кара. А у меня, к сожалению, нет никакого прозвища.

– Не загадывай, может, и будет. Но пока на ум приходит только Зомби.

Она погрузила руки в карман огромной толстовки почти до середины предплечий, развернулась на пятках и, не сказав больше ни слова, вернулась на своё место на три ряда ниже.