— Ты вернулась совсем другой, и я рад, что в твоей судьбе я сыграл не последнюю роль. Благодаря мне ты жива, ты дышишь, ты счастлива! — Огюст поднялся, и я взволнованно повернулась к спящему мужу. — Он спит и не проснется до тех пор, пока я того не захочу. Нам есть о чем поговорить, Анна.

Титаническими усилиями я заставила себя буквально сползти с кровати и отойти от нее, чтобы оказаться как можно дальше от Артура. Он не должен пострадать, Огюст — это моя кара.

— Чего ты хочешь? — еще не справившись с дрожью в голосе, спросила я.

Луна теперь освещала постаревшее лицо. Глаза мага смотрели на меня с болезненным блеском. Жажда получить бессмертие вернулась, Огюст казался обезумевшим, но я видела, что он старательно сдерживается, хоть это приносит ему не только моральную, но и физическую боль.

— Ты задолжала мне, Анна, — сказал он, делая крошечный шаг, а потом резко останавливаясь. — Я дал тебе новую жизнь, а ты сбежала! Ты обязана мне всем!

Его слова подняли волну возмущения, и в груди разгорелся огонь негодования.

— Что ты мне дал? — прошипела я, ощущая, как горечь и обида прожигают душу и стирают страх. — С самого первого дня ты желал лишь разгадать тайну и найти ключ к бессмертию! Ты слепо шел к своей цели, не заботясь обо мне! Ты истязал меня различными заклинаниями, пытаясь выдрать из меня ответы! Признаю, сначала ты был мил и притворно учтив, поэтому я позволяла тебе испытывать на мне всевозможные способы получения секрета бессмертия. Я привыкла к тебе и пошла за мнимым участием, а ты предал меня, использовал, воспользовался моим бессилием и одиночеством! О каких обязательствах ты говоришь?

Все это время Огюст заметно боролся с собой, то порываясь приблизиться, то отступая. Он дрожал и изнывал от нетерпения. В этот миг я поняла: он готов растерзать меня, разорвать в клочья, чтобы забрать то, что забрать у меня невозможно. Вдруг сердце мое будто взорвалось, и по телу пробежало нечто похожее на облегчение. Словно я выпустила то, что давно мешало жить полноценно, мешало дышать.

— Ты жалок, Огюст! — тихо сказала я, сама подойдя и заглядывая в покрытые пеленой безумия глаза. — Даже если ты сейчас убьешь меня, чего сделать ты на самом деле не сможешь, мое бессмертие не достанется тебе, потому что ответов, которые ты ищешь, просто не существует. Я не бессмертна.

Сказав эти слова, я впервые поняла, что знала это всегда, но только сейчас все кусочки мозаики сложились вместе в моей голове. Когда прошлое и настоящее сошлись наконец в одной точке, многое стало понятным. В этот самый миг я поняла практически все, что сделал Томас и о чем хотел мне сказать.