— Ваша новая соседка, — сказал он, подтолкнув меня к толпе. — Вы ждали спасения? Вот оно!

Тихо засмеявшись, страж болот покинул дом. На меня смотрели десятки лиц. Полная тишина вызвала бы панику, но я не преодолела апатию, образовавшуюся после прощания с близкими. Пустота все еще властвовала надо мной.

— Госпожа, — до боли знакомый голос, заставил сердце дрогнуть.

— Камэл…, - выдохнула я, пытаясь отыскать среди пленников старого слугу моего деда. Это он помог мне выбраться из Ильмаса шесть лет назад.

Старик сам сделал шаг вперед и глазами полными слез взглянул на девушку, на которую некогда возлагал надежды.

— Он добился своего? Он нашел вас?

— Да, Камэл…, я ничего не смогла сделать, — опустила я глаза. — Никаэлас послал жнеца…

— Не печальтесь, госпожа, — сказал старик, приближаясь ко мне, — проиграл лишь тот, кто руки опустил.

Наш старый слуга показал мне дом, познакомил с новыми соседями. В основном это были пожилые маги, отказавшиеся принять власть Никаэласа, те, кто открыто сопротивлялся и те, кто слишком много знал. Приняли меня гораздо радушнее, чем в городе — выделили место у окна и разделили то, что здесь называют «пищей». Едкий запах проникал даже в дом, от него слезились глаза. Да, быть среди тех, кто понимает тебя и даже видеть родное лицо — это здорово, но апатия не прошла, страх не испарился, стыд не исчез. Когда все уснули, я позволила себе погрузиться в свое опустошение, но только на одну ночь, только раз. Мои родители провели несколько лет в подземелье — отец почти ослеп, бабушка никак не может окончательно вернуться в свой разум. Камэл и эти люди прожили в этом ужасном месте огромное количество дней, но не утратили надежду. Я хоть и унижена, но молода и здорова, во мне есть сила, пусть и временно сокрытая. Отец учил меня, что выход есть всегда! Должен быть! Уж лучше умереть, пытаясь найти его, чем медленно угасать от удушья и голода.

Две недели прошли, будто в страшном сне. Еще до рассвета за нами приходили стражи и уводили на болота. Там, по колено в грязной воде, мы голыми руками добывали корни Барлины. Магией позволяли пользоваться лишь для того, чтобы переносить на берег добытые растения. От постоянной влажности и испарений кожа покрылась зудящей корочкой, стала красной, а кое — где потрескалась. Глаза постоянно хотелось промыть, словно они были полны песка. Только нос и рот мы могли хоть как-то защитить, заматывая платками. Кормили два раза в день, перед работой и после. Сна и пищи не хватало для поддержания сил, поэтому все узники были истощены. Каждый вечер я ложилась спать с чудовищной болью в спине и ногах, но это было только половиной беды — страшнее всего, конечно, был чертов зуд. Некоторые маги расчесывали кожу до крови, до глубоких ран. Каждую ночь, закрывая глаза, я вызывала в памяти тепло медовых глаз, улыбку Майи и милые лица родных. Молила о том, чтобы у них все было хорошо. Я волновалась о здоровье родителей и о благополучии Макгигонов. Что Никаэлас сделает с полученной информацией? Как воспользуется ею? Его величество король Клифорд не готов принять подобную новость. Еще нет. Как он поступит с наместником и его сыном, когда узнает, что они позволили магам жить на их землях? Сердце замирало от страха, когда думала об этом.

Однажды ночью, меня разбудил молодой парнишка, зажав ладонью рот. От неожиданности я вскрикнула, но почти сразу узнала его.

— Тише, — приложил он палец к губам и осторожно отнял свою руку от моего лица. — Тебя хочет видеть Ямина.

Еще одна неожиданность. Ямина была главой совета знатных семей Ильмаса, хранителем знаний, некогда сильнейшей провидицей и старейшиной своего рода. Я никогда не говорила с ней прежде, лишь подсматривала, когда эта сухопарая строгая женщина приходила в наш дом. Ее спина казалась мне каменной, а голос железным. Многие дети побаивались ее. Я даже не догадывалась, что она здесь, хотя должна была предположить, что Никаэлас избавиться от нее любым доступным способом. Он не убил ее. И напрасно. Может здесь она не может использовать собственную магию, но знания тоже — огромное преимущество. В ту же секунду я поняла, что Ямина зовет меня не для того, чтобы поприветствовать в этих богом забытых местах.

— Где она? — шепотом спросила я Вика, так, кажется, его звали.

— В доме, что ближе всех к болотам, — я собиралась спросить, как же мне выйти из нашего, но парнишка подмигнул мне, еще раз приложил палец к губам и велел следовать за ним.

Я поднялась и отыскала взглядом Камэла, он тоже уже не спал, внимательно следил за нами. Как только наши глаза встретились, мужчина одобрительно кивнул. Старый лис знал, что здесь происходит.

Вик замер у двери, прислушался. У каждого дома дежурили по два стража, и следили они только за дверью, поскольку окна были хорошо защищены. Юноша посмотрел на меня, подмигнул и выскользнул за дверь. От удивления я застыла, а потом услышала, как стражники накинулись на него. Я так поняла, что так и было задумано. С колотящимся сердцем, я приоткрыла дверь и выглянула наружу. Парень лежал на земле и прикрывал руками голову, его били. Черт! И это его план?

— Достали вы! Сил больше нет! — кричал Вик. — Ваша паршивая еда! Эти проклятые болота…

Так он пытался отвлечь надзирателей и у него прекрасно получалось. Эти стражи, видимо, тоже устали от рутины и забвения. Вик стал для них, своего рода, разрядкой. Лекарством от скуки. Ох, и достанется ему. Что ж, нужно поспешить, чтобы его жертва была не напрасной. Я скользнула в тень и застыла. За эти пару недель я хорошо изучила Картуш, найти нужный дом не будет проблемой, а вот проникнуть в него…

Короткими рывками, я перебегала от одного дома к другому, каждый раз опасаясь быть обнаруженной. Ночь особенно опасна в этих местах. Можно с легкостью попасть в топь, которые здесь повсюду. Даже стражи передвигаются очень осторожно, поскольку топи возникают сами по себе, то тут, то там. Многие маги здесь, ужасно страдают от ограничений, они привыкли полагаться на магию. Мне же в этом смысле проще, несколько лет я подавляла свои силы, полагалась лишь на себя и Майю.

У одного из домов я слегка поспешила, и чуть было не попалась, к счастью, один из стражей заговорил, и я успела отпрянуть в тень. Вжалась в стену, затаила дыхание. Мое сердце так громко барабанило в груди, что казалось его слышно даже за пределами болот. Голоса стихли, но надзиратели не ушли, они насторожились. Что-то привлекло их внимание. Я? Колючий, цепкий страх пополз по охладевшим от ужаса ногам, остудил ладони, потащился выше. Я почти перестала дышать.

— Обойди с той стороны, — негромко сказал один из них, и я поняла, что пропала. Если они обойдут дом с двух сторон, не заметить меня, они уже не смогут.

Я слышала каждый их шаг, несмотря на то, что пульс стучал в висках и давил на уши. Пальцы скребли каменные стены. Стражи осторожно приближались, один оказался чуть ближе. Я оторвалась от стены и сделала медленный шаг назад, совершенно не представляя, как избежать встречи с обоими. Еще один шаг, в попытке сбежать, и еще один…Что-то хрустнуло справа, и я застыла, даже зажмурилась. Повисла страшная тишина. Я совершенно не представляла, что происходит, где стражи, как далеко от меня. Бух-бух, бух-бух… Сердце громыхало, пытаясь прорваться…

Что-то обволокло мои ступни, я чуть было не завизжала. Зажала рот рукой, когда поняла, что вязну. Я попала в топь. Кожу обожгли ядовитые пары, я подавила стон. Страж, что слева приближался, а мои ноги увязли в зловонной жиже уже до колен. Снова хруст. Господи, откуда ждать беды? Отовсюду?! Не так часто бывает в моей жизни подобное, когда я не имею ни малейшего представления о том, что делать. Погружалась в трясину быстро, она словно росла подо мной, обволакивая, словно заворачивая в кокон. Вот, что Никаэлас называл сгинуть без следа. Я попыталась выбраться, но это оказалось не так-то просто. Топь не отпускала меня. Мой промах — замешкалась. Шаги стали слышны отчетливее, с обеих сторон. Когда появился первый страж, я уже была в воде по пояс. За его спиной сияла луна, поэтому я его видела отчетливо, а он меня еще не заметил, и если так пойдет и дальше, заметить не успеет. Он замер, прислушался, и я затаила дыхание. Из-за угла вышел второй. Черт!

— Не видно ничего, — проворчал первый.

Этого еще не хватало! Второй страж принял слова друга за призыв к действию, в его руке вспыхнуло пламя. Не сказать, чтобы уж очень яркое, но если он развернет его в мою сторону, я точно пропала.

Вода медленно, но решительно втягивала меня, уже подбираясь к груди. Очень тихо, крайне осторожно, я начала шарить руками в поисках того, за что могла бы зацепиться. Кругом одна трава, и та коротенькая. Меня бросило в жар. Что лучше — утонуть или подать голос и нарваться на зверское избиение до смерти? Маги говорили, что именно так карают за попытку побега. Вик проделывал это периодически, в первый раз ему повезло, он выжил. С тех самых пор, это стало чем- то вроде разгрузки для охраны. Теперь я понимаю, для чего парень это делал. Камэл говорил, что особенностью этого юноши было быстрое восстановление. Бедолага.

Страж с пламенем сделал еще пару шагов, приподнял руку. Тусклый свет заиграл на ветвях деревьев. Я боялась даже выдохнуть, когда отсвет пламени пополз в мою сторону. Время застыло. Я ощущала лишь обволакивающую меня жижу, которая подбиралась к плечам, да вездесущий страх.