— К слову о проницательности, — не переставая улыбаться, сказал он, — что еще ты видишь?

— Ты солдат или офицер, — его брови метнулись вверх, улыбка растаяла, в глазах возник вопрос, — выправка, — в ответ кивок. — Возможно в прошлом, но поговаривают, что Тавос не отпускает своих солдат. Службу в его армии можно сменить лишь на сырую могилу.

Его взгляд стал острым, более серьезным, но не злым. Он достал из кармана грецкий орех, а потом кинжал откуда-то из-за спины. Аккуратно вскрыл скорлупу, вынул ядрышко и бросил мне. Глядя на орех на ладони, я чуть не захлебнулась восторгом. Столько лет прошло с тех пор, как я в последний раз видела орех. В Форалле они не растут. Во рту сразу появился привкус, возникший из памяти. Так захотелось откусить, но я удержалась. Тойтон даже не пробовал ни разу, решила оставить ему, сунула в карман.

— У меня есть еще, утром угощу твоего брата, — внимательно глядя на меня, сказал Кастор.

Память не подвела, вкус оказался именно таким, как запомнился. Когда была маленькой, часто таскала орехи с кухни. Молодая, пухлая Дарина гоняла меня за это половником, а папа смеялся.

— Так что ты забыл в Форалле? — повторила я свой вопрос.

— Скажем так, — улыбнулся он, — у меня была встреча, которую я очень долго ждал.

— Впервые вижу кого-то, кто добровольно пришел в наши места, — орешек закончился быстрее, чем я того хотела и Кастор поделился своей половиной.

— А они ваши? — его вопрос уже не в первый раз удивил меня. — Ты же не отсюда, верно? Как и большинство форалльцев. Откуда ты?

Было такое чувство, что он знал ответ. Его глаза прожигали дыру на моем лице. Я предпочла отвернуться и прилечь рядом с братом, как и Кастор прежде, устремив взгляд в небо.

Здесь звезды были другими, я не находила знакомых созвездий ни зимой, ни летом. На ум пришел мамин запах, как странно, столько лет прошло, но я все еще помню тепло ее рук и то, как забавно она морщилась, если я не могла правильно назвать созвездие. Конечно, я делала это нарочно, чтобы она меня шутливо пожурила. От нее пахло травами, а от папы пирогами.

В ту ночь, когда жизнь Валеста изменилась безвозвратно, мы с мамой тоже смотрели на звезды. Я пыталась вспомнить имя близнеца Кастора, а мама все чаще хваталась за живот. Ее губы улыбались, но в глазах читался страх. Потом она вскрикнула и упала на колени. Спустя несколько часов, родился Тойтон. Еще через час или около того, меня выволокли из комнаты с младенцем на руках и отправили в Форалл. Я плакала и звала маму с папой, но солдаты сказали, что мои родители казнены за верность прежнему королю.

Только на пути сюда я узнала, что король Фендрик был убит собственным младшим братом Тавосом, королеву Мараю сослали к монахиням, а их единственный сын Молот исчез бесследно. С тех пор Валест не знал покоя.

Моя прекрасная страна находится на юго-западе Застывших земель, на берегу зеленого моря Линуэлл. В Валесте есть все: плодородные почвы, обширные богатые леса, озера, полноводные реки. Там тепло и зелено почти весь год. Зима не такая длинная и лютая, как в Форалле, но снежная. Говорят, что многие народы, населяющие Застывшие земли, завидуют людям, поскольку им досталась именно эта часть суши. Хотя, по рассказам моего учителя Моргана, каждый находится на том месте, где должен быть.

Сразу за Фораллом — плачущие леса Сотуэра. Крохотная земля скользящих, которые могут наслаждаться привычным образом жизни, только среди влажных ветвей. Что им делать в Валесте?

После Сотуэра суша значительно сужается, к тому же, делиться пополам водами бурной реки, убегающей в горы. Эту часть Застывших земель поделили Хэтем и Заэрон. Хэтэмские зеленые горы населяют шептуны, а Заэрон слышащие. Мне всегда было интересно, такое размещение случайно или так задумано?!

Чтобы достичь Валеста, нужно еще преодолеть холодный Кавенторн. Та его часть, сквозь которую проходит Застывший путь, покрыта льдами, а чуть севернее, как ни странно, хвойный лес и горы. Там живут мо?рлы или их еще называют безмятежные. Поговаривают, что и монахи обосновались в ковенторнских горах.

Застывший путь пролегает сквозь все эти земли, не касаясь лишь островов Рогрома, которые до правления Тавоса были отданы неро?там. Фендрик жил в мире с могучими людьми воды, позволяя им выбираться на сушу, без которой они могут погибнуть. Я точно не знаю, зачем неротам земля, но такова уж, говорят, их суть.

Мы с Тоем добрались до Форалла, когда ему было около полугода, и больше не покидали его. Я не думаю, что в Валесте кто-то помнит о нас, но возвращаться не возникало и мысли. Дома неспокойно. Тавос жесток, жаден и тщеславен. Не знаю, правдивы ли слухи о том, что его шпионы, снующие повсюду, ищут для него пути завоевания и порабощения всех народов. Валестсы ненавидят своего короля и боятся. Придворный маг — Пестий, не уступает своему правителю в гадких качествах. Он, помимо армии, наводит ужас на жителей моей страны. Одним словом, мне там делать нечего.

Я даже не заметила, как закрылись мои глаза. Тянуло в сон, но я заставила себя очнуться. Во-первых, нужно было присматривать за Тоем, обрыв недалеко, во- вторых, я все еще не знала, чего ждать от Кастора. Мои глаза то открывались, то медленно закрывались, и я все дольше не могла их распахнуть. Усталость и сытость брали свое. В очередной раз, открывая глаза, я увидела над собой улыбку Кастора. Прежде чем я успела отреагировать, его пальцы сомкнулись и он сделал такой жест, будто вытягивает что-то из меня.

— Сладких снов, звездная девочка, — прошептал он, и я погрузилась в прекрасную дрёму.

Глава третья

— Вот, а теперь аккуратно срезай, — тихий голос медленно выводил меня из царства грёз, — нет, нет, Той, плавно.

Я повернулась, ощущая, насколько расслаблены мышцы. Поскольку ночь была теплой, мы расстелили на земле оба одеяла, а укрываться не стали. Даже, несмотря на несколько камней, которые даже сквозь плотную ткань впивались в спину, спать было достаточно комфортно. Подумалось о том, как же давно я не проводила ночь так сладко. Кошмары Тойтона постоянно тревожили. Той! Я вскочила как ошпаренная, чем привлекла внимание Кастора и брата. Они сидели на валуне, прогретом утренним солнцем, и смотрели на меня, как на ненормальную. В руках Тоя была очередная деревяшка, из которой он пытался выстрогать что-то дельное. По-видимому, наш нечаянный попутчик помогал ему.

— Ты в порядке? — спросила я брата, но он снова погрузился в свое излюбленное занятие.

Как я могла так беспечно заснуть? Мало того, что оставила брата без присмотра, так еще и в компании с посторонним человеком. Как такое могло случиться? Плавно, словно ложка из мёда, мои воспоминания поднимались из недр сознания.

— Что ты сделал? — резко спросила я Картера.

— А что я сделал? — прищурился мужчина, поднимаясь с валуна.

Некоторое время я наблюдала за ним. При свете дня, все мои вчерашние наблюдения подтвердились. Как это у него получается? Столько дней в пути, а выглядит так, словно выспался на мягкой перине, только что помылся и сытно позавтракал. Даже одежда выглядела почти безупречно.

— Мы с твоим братом спускались к морю, — проследив за моим взглядом, пожал плечами он. От его слов мои глаза сами собой округлились. — Он лишь умылся, купался я.

— Ты потащил моего брата к воде? — взвизгнула я.

— Не переживай, он почти сразу отошел от берега и спокойно ждал пока я закончу, — прежде чем буря прорвалась наружу, Кастор приподнял руку, останавливая поток моего возмущения. — Это пошло ему на пользу. Посмотри.

Внутри все кипело, но Тойтон и, правда, выглядел весьма довольным. Он поднял голову и прищурил один глаз, глядя на солнце. Руку даю на отсечение, мой брат был почти счастлив.

— Как ты это делаешь?

— Что именно? — не понял мужчина, поднимая свое одеяло с земли и аккуратно складывая.

— Почему он такой…, спокойный что ли? Он не боится тебя.

— Не знаю.

Я последовала его примеру, собрала наши вещи и едва успела развернуться, как прямо в руки прилетел сверток.

— Твой завтрак, звездная девочка, — это прозвище вновь напомнило прошлую ночь и лицо Кастора надо мной.

— Ты ловец снов? — выпалила я, забывая о голоде.

Мужчина слегка наклонил голову, обдумывая мои слова. В ожидании ответа, сердце забилось чаще. Мне кажется, я даже непроизвольно подалась вперед. Внезапный, непонятно откуда взявшийся, порыв ветра, ударил в спину, взлохматил волосы. Я отвела пряди от лица, продолжая смотреть на Кастора, который снова прищурился, изучая меня. Так же неожиданно ветер стих, мужчина улыбнулся и положил одеяло в сумку.

— Ловцы собирают сны, я же даровал тебе его.

— Зачем?

— Ты в нем нуждалась.

— Зачем?

— Всем нужен отдых, — явное недовольство на моем лице подсказало ему, что нужно уточнить. — Иногда, то, что кажется страшным или непреодолимым вечером, утром теряет эти качества.

— Что? — язык едва шевелился от удивления. — Что это значит?

— Лишь то, что принятые от усталости решения, могут показаться неверными, после того, как хорошенько отдохнешь.

Больше он ничего не сказал, а я так и осталась стоять с приоткрытым от изумления ртом. Кто этот человек, что смотрит с такой легкостью в мою душу? Руки сами собой сжали сумку, аж больно стало. Что Кастор знает о моих решениях? Почему он так сказал?