– Вот так уж вышло.

Он схватил меня за плечи:

– Я присутствовал на ее похоронах. Мне было страшно стыдно, что я прибыл слишком поздно и не сумел спасти ее от императора, который тоже вернулся из мертвых. А Селена. Ты знаешь, что, когда шах Сирма спросил, какую я хочу награду, я выбрал ее?

Нет, я не знала и даже почувствовала укол ревности, как ни удивительно это звучит.

– Он отказался, – продолжил Кярс. – Но я всегда в итоге получаю то, что хочу.

– Я могу с ними увидеться?

– Конечно, – кивнул он. – Любимая. Прежде чем сделать следующий ход, я обдумаю все, что ты мне рассказала. Твои страдания не будут напрасными, клянусь Лат.

Кярс повел меня вниз, в их каюту, а потом ушел, чтобы положить малыша Селука в колыбельку.

Сади сидела на приподнятой кровати, со стеклянной бутылкой в руках. Селена – на деревянном стуле около иллюминатора, смотрела на мутную реку.

– Благодарение Лат, вы обе целы и невредимы, – сказала я.

Селена встала:

– Кярс сказал, что открыл путь.

– Открыл путь?

– Он победил пиратов-этосиан, и теперь путь в Крестес открыт. Я могу поехать домой. Пожалуйста… попроси его отправить меня домой.

Он и правда человек неожиданных дарований. Каким образом ему удалось так быстро справиться с пиратами? Он поэтому приплыл на их корабле?

– Конечно, милая. Он так и сделает.

Сади глотнула жидкость из бутылки – что-то красное, но слишком темное для розовой воды.

– Как ты? – спросила я.

Она хмыкнула:

– Теперь все меня уже видели. Вскоре узнают и в Сирме, до моих родителей дойдут слухи о возвращении дочери из мертвых. Насколько жестокой я должна быть, чтобы не сообщить им? Насколько я была жестока все это время?