Вокруг уже собралась огромная толпа моряков, членов экипажа и солдат.

– Атаку возглавим я и Сольви.

– Но Всевы… – начал капитан.

– О Два Народа! – рявкнул Орберезис. – Мы собираемся встретиться лицом к лицу с нашим врагом, – проревел он. – Врагом Двух Народов и Истинного Бога. Они, конечно, дураки, но не позволяйте им одурачить вас. Они столь же развращены, как твари подземного мира! А потому я дарую свою силу, свое могущество и свое благословение каждому, кто сразится за меня!

Толпа радостно взревела, и Орберезис даже замер на мгновение. Пусть моряки и жаловались друг дружке, но благословениями они наслаждались – как и всем, что должно было помочь им прожить дольше: а высшие силы и должны были это сделать.

– В грядущей после смерти жизни я поприветствую всех, кто погибнет, сражаясь во имя меня!

Одобрительные возгласы стали еще громче.

– Я отпущу грехи любому, кто умрет, сражаясь за меня!

Солдаты и матросы, подпитываясь его энергетикой, ликовали, захваченные неконтролируемой эйфорией.

Он застыл в почти что нечеловеческой позе, широко распахнув глаза и жестикулируя, как сумасшедший.

– За жизнь каждого врага, которую вы отнимете, я дарую вам тысячи благословений! И потому я молю каждого из вас сразиться ради меня. Сразиться ради Двух Народов.

«Сразиться ради моего эликсира».

Толпа все кричала и кричала, и вскоре вокруг царил сводящий с ума хаос. Рев, возгласы одобрения и приветствия слились в привычные боевые кличи. Все они слишком хорошо знали, что такое жизнь и смерть. И то, что ждало их впереди, было для них подобно выпивке после долгого и утомительного путешествия.

Орберезис взглянул на Сольви. Она поймала его взгляд, покраснела и улыбнулась в ответ. И, чувствуя напряжение предстоящей битвы, он набрался храбрости.

– В чем дело? – спросил он, схватив ее за руку и уводя прочь из толпы.

– Ни в чем, Всевышний. Я просто подумала о том, какой ты замечательный. Солдаты готовились к битве и собирали свое оружие. Они вытаскивали из ящиков мушкеты, мечи, алебарды и топоры, а матросы подготавливали лодки и сталкивали их в воду, чтоб можно было плыть к берегу.

– Твоя преданность вдохновляет меня на нечто боль- шее, на то, чтобы стать гораздо лучше.

Он украдкой поцеловал ее, а затем улыбнулся. Он жаждал этого долгие годы. Вкус ее губ был лучше, чем он мог представить.

– Ты основа моего вдохновения, Всевышний, – сказала она дрожащим голосом, и глаза ее были полны ответной страстью, любовью. Чем бы это ни было. Не было никакого объяснения, почему она была ему столь предана. Но и запрета на романтические отношения с Истинным Богом – тоже не было. И она верила ему с самого начала. Защищала его.