Орберезис привел Сольви в свою каюту и закрыл за ними дверь. Битва, что ждала их снаружи, больше не имела значения. Скоро все закончится, и голова Гимлор окажется насаженной на копье.

Его руки и ноги двигались сами по себе. Его ладони обхватили бедра Сольви и притянули ее к нему, а его губы прижались к ее губам. И пусть она была застигнута врасплох, но ждать того, чтоб ее руки легли ему на грудь, долго не пришлось. И он поцеловал ее, чувствуя под темной туникой каждую клеточку ее тела. Она поцеловала его в ответ с такой страстью, как будто они опоздали на десять лет и теперь наверстывали упущенное. Его руки скользили по изгибам ее фигуры, познавая ее – от ног до бедер, к талии, к груди, к шее. И скользя ладонью по ее затылку, он впивался ей в губы страстным поцелуем. Снова, и снова, и снова.

Он и сам не мог объяснить, почему это казалось ему одновременно правильным и неправильным.

Ее тело дрожало от его прикосновений, а ее руки скользили по его шее и плечам. Орберезис схватил ее за ягодицы, приподнял и, подойдя к кровати, уложил на ложе. Он лежал на ней, и сфера висела у него на шее, между его грудью и ее.

Орберезис взял ее за запястья и развел ее руки в стороны. Сольви нетерпеливо позволила ему расстегнуть ее мантию и застонала, когда он принялся стягивать с нее одежду. Орберезис почувствовал, как у него твердеет, и принялся стаскивать свой испачканный, некогда белый наряд. Они легли, прижавшись друг к другу, чувствуя прикосновение чужой кожи, и он вновь поцеловал ее в губы, в шею, скользнул губами по ее ребрам, сжав пальцами ее груди. А губы уже скользили вниз по ее животу, постепенно опускаясь ниже талии.

Раздвинув ей ноги, он языком заставил ее застонать еще громче. И она вонзила ногти ему в спину.

– О Всевышний, как насчет вторжения?

– Точней, кровопролития, – ухмыльнулся Орберезис, и вновь навис над ней, так что его грудь снова коснулась ее.

Они справятся со всем.

Он нашел верный путь в своей душе, и лицо Сольви стало его проводником. Он двигал тазом, а она, зажмурившись и распахнув рот, стонала при каждом его движении. И все набирая темп, он продолжал ласкать ее грудь. Ее стоны становились все громче и громче, и она все не убирала рук с его спины.

Она опрокинула его на спину и уселась на его бедра, всем телом прижавшись к нему. Каждое движение бедер Сольви было чистым блаженством. Он помогал ей руками, позволяя ей скользить вперед и назад, и чуть приподнялся, чтобы поцеловать ее грудь. Она двигалась все быстрее и быстрее. И Орберезис почувствовал, как надвигается приливная волна блаженства, извергающегося удовольствия.