– Рад встрече, – сказал Орберезис, обращаясь к блондину. – Полагаю, ты знаешь, кто я. Кто мы? Ты знаешь, почему я здесь?
Ответа не последовало.
– Я Орберезис, создатель земли, на которой вы стоите. Силой своей я извлек ее из глубин океана. Я – Истинный Бог – Чудотворец. Возможно, вы слышали обо мне. Я прибыл сюда от имени Двух Народов, Сирестира и Яба, и короля Доэма. Сдавайтесь, и вас пощадят.
Орберезис ждал ответа, но женщина вдруг расхохоталась.
Она была старше его. Темные волосы были туго собраны в пучок, и пусть она не выглядела ни высокой, ни сильной, но смеялась она как душевнобольная.
– Послушай, парень, ты, наверное, пьян, раз несешь такую чушь. Будь все иначе, и я бы пригласила вас в свою таверну и даже угостила бы бесплатно только потому, что вы начали рассказывать нам подобные истории. Но ты, так и быть, можешь засунуть свое предложение о сдаче прямо себе в зад. Классное предложение. Да?
Да как она смеет с ним так разговаривать? Она умрет первой.
– А ты кто будешь?
– Я Гимлор. И, раз уж ты спросил, это не твоя земля. Это
Орберезис почти чувствовал, как Сольви от гнева становится настоящим чудовищем, и поспешно перехватил ее за руку.
– Тебе, конечно, есть что сказать. Но я совершенно не уверен, что, когда я покончу с вами, люди в твоем городе будут благодарны тебе за слова, что ты произнесла.
– Можем затеять кулачный бой прямо на пляже. Если ты победишь, получаешь город. А если я – то просто катишься отсюда. – На ее лице появилась дьявольская улыбка. – Никакого оружия. Деремся одними руками. Ты ведь не боишься такой маленькой беззащитной женщины, как я, правда?
Его губы недовольно скривились, а руки сами сжались в кулаки. Эта негодяйка унижала его, провоцировала. Его! Истинного Бога!
– Это возмутительно! Ты смеешь оскорблять его? – Лицо Сольви пылало ненавистью. – Он Истинный Бог! Ты не заслуживаешь даже того, чтоб дышать с нами одним воздухом!
– Тебе лучше контролировать эту бабенку. Она меня слегка пугает, – хихикнула Гимлор.
– Наглая дура. Позже ты это вспомнишь… Ты сама этого добилась. Ты добилась лишь боли, смерти и гибели для своего народа.