– Мне все равно, разнесет ли мой город одна пушка или пятьсот, – прорычала она столь грозно, что даже Керион с Кексом испугались. – Тебе лучше начать молиться Истинному Богу или кому ты там поклоняешься, чтобы моя прекрасная таверна не разлетелась вдребезги, иначе ты сгоришь вместе с ней. Если, конечно, не погибнешь среди обломков. Вы, трое, идете со мной.
– Куда? – спросил Керион, когда еще одно пушечное ядро приземлилось прямо посередине главной улицы, глубоко увязнув в грязи. – Разве вы не видите, что у них есть пушки, которые могут уничтожить такой город, как этот, за считаные минуты?
– А у меня есть
Керион, потеряв дар речи, уставился на нее, а Гимлор скорчила на миг победоносную улыбку и вновь повернулась к Таванару.
– Ты, кусок дерьма, на кораблях есть еще что-нибудь, о чем мне нужно беспокоиться?
Таванар сглотнул.
– Да. Наверное.
– Что?
– Рядом с Дои всегда находится женщина. Она предана ему. И она курильщица.
– И насколько она сильна? – спросил Керион.
Таванар пожал плечами.
– Я никогда не видел, как она сражается, но Дои доверяет ей во всем.
Керион выглядел предельно серьезным.
– Это та женщина, которая вопила на тебя там, на пляже. Курильщица, помнишь? Я говорил.
Гимлор вспомнила одетую в темное женщину. Она выглядела странно, и одно лишь воспоминание о ней вызывало дрожь, но Кериона, это, казалось, ничуть не волновало.
– Минуту назад вас ошарашило, что я готов взорвать все корабли, а теперь вы перепуганы от возможности встретиться с какой-то курильщицей!
– Чепуха.