На таком важном и пафосном корабле существует одна основная проблема: всегда понятно, где находится самая главная шишка. В данном случае – тот, кто притворяется богом. Так что Керион помчался к капитанскому мостику.

Горело все, к чему он прикасался.

Разгорающийся от дыма огонь помогал ему мчаться все быстрее, ведь он горел и внутри его, пожирая и самого Кериона. И это всегда было самым худшим в профессии курильщика.

Керион поднялся по лестнице с нижней палубы на главную: здесь уже столпилось множество моряков, разрывающихся между желанием спрыгнуть с корабля и необходимостью его чинить. Но сейчас перед их глазами возник ходячий кошмар из огня и дыма.

На соседнем корабле раздалось еще два взрыва.

– Они держатся гораздо дольше, чем я думал… – он понял, что говорит лишнее и оборвал речь на полуслове.

– Из отчаявшихся людей получаются грозные противники, страж.

И это было правдой.

Теперь Керион мог рассмотреть палубу поближе. Столь изящное строение некогда предназначалось не для подлых притворщиков, а для таких, как сам Керион. Его строили для чиновников, капитанов и путешествующих на корабле дипломатов. Возможно, в другой жизни он бы и сам был дипломатом. В конце концов, он всегда вел себя непринужденно, был довольно обаятелен и уравновешен – а это привлекает людей.

Мостик охраняла толпа слуг – а значит, тут точно был кто-то важный. И вооружены они все были алебардами и копьями – против Кериона ни то ни другое не могло помочь.

– Каковы ваши планы, мадам? – спросил он, не отводя взгляда от врагов. Бедняги были слишком напуганы и полностью сбиты с толку пожаром и царившим на корабле хаосом, а потому попросту его не заметили: – Мне их испепелить? Так мы выманим этого лгунишку

Губы Гимлор растянулись в широкой улыбке.

Вот оно.

Ее ухмылка показала, насколько коварна ее натура.

– Вперед, – сказала она.

Он вдохнул дым. Чтоб взорвать здесь все вокруг, ему нужно было влить в легкие как можно больше яда.

Шаг вперед – и слуги его заметили, направили в его сторону алебарды. Керион подпрыгнул и взмыл в воздух, поднятый подчиняющимся ему дымом, а затем крутанулся на месте и превратился в вихрь из дыма и огня. Он кружился все быстрее, а затем попросту метнул весь огонь, который собрал, вперед, разом испепелив весь караул и пробив в стене капитанской рубки огромную дыру.

А затем обессиленно рухнул на колени – слишком уж устав после столь мощных чар.

– А ты весьма горяч! – хмыкнула Гимлор, помогая ему подняться.

– Боже мой, мадам Гимлор, вы так напористы.